Это - большая статья о том, чем "лихие" выборы 90-х отличаются от "суверенных" выборов 2000-х. Надеюсь Администрации нынешнего Президента и ее филиалу в Белом доме понравится. Тем более, что они любят поговорить о фальсификацияхз на выборах в 96-м году.
Словосочетание «деволюция выборов» впервые было использовано, по-видимому, В.Л.Шейнисом – одним из создателей современного российского избирательного права. В своем докладе на международной конференции по выборам, а затем в нескольких статьях Виктор Леонидович утверждал, что российские выборы в двухтысячных годах значительно деградировали, перестали удовлетворять своему основному предназначению – представительству и согласованию интересов избирателей, перестали соответствовать международным избирательным стандартам. Рассуждения Шейниса основаны на наблюдениях за организацией выборов; он совершенно справедливо замечает, что организация выборов фактически контролируется исполнительной властью (администрацией) в целях самосохранения власти при имитации её выборности.
Другим подтверждением деволюции выборов являются массовые сообщения о нарушениях на выборах, как процедурных, так и существенных, подпадающих под административный и уголовный кодексы. Количество сообщений нарастало в 2000-е как снежный ком, а в декабре 2011 года оно перешло в качество – в массовые выступления граждан против фальсификаций на выборах.
Наконец третьим доказательством деволюции российских выборов является официальная электоральная статистика. Отдадим должное «чуровскому» ЦИК: он сделал доступным подробную статистику – данные протоколов участковых избирательных комиссий. Но, по-видимому, В.Е.Чуров не ожидал того эффекта, который породила такая доступность: анализ официальных данных показывает объективную картину эволюции российских выборов и доказывает, что в 2000-х годах с электоральными показателями происходили явления, которые трудно объяснить чем-либо другим, кроме административного влияния на волеизъявление избирателей. Большую роль в активизации подобных исследований сыграла появившаяся после госдумовских выборов 2007 года работа С.Шпилькина – исследование распределений участковых комиссий (точнее – списочного состава избирателей) по различным электоральным показателям.
Каждый из критических аргументов, предъявляемых исследователями российских выборов, подвергается критике со стороны многочисленных сидящих на шее у российских налогоплательщиков апологетов. В ход идут как эмоциональные доводы, так и квазинаучные, а также упреки в некомпетентности наблюдателей, в монтаже фильмов о фальсификациях, в недостоверности сообщений, в зарубежном финансировании и т.п. Даже работы по исследованию официальной статистики подверглись нападкам, причем не только со стороны людей, в статистике ничего не смыслящих и писавших что-то типа «а можно ли политику измерить математически?», но и с привлечением достаточно компетентных ученых. Правда, компетентные ученые Арлазаров В.Л. и Соловьев А.В. в статье шли вслед за фамилией Чурова В.Е., что, между прочим, в негосударственном научном сообществе не принято.
Данные по участковым избирательным комиссиям можно найти в общем доступе лишь начиная с выборов 2003 года. Но до этого времени также проводились исследования официальной статистики, выявлявшие аномалии и позволявшие говорить об административном искажении волеизъявления избирателей. Этими вопросами занимались в начале 90-х годов российские ученые А.А.Собянин и В.Г.Суховольский, применявшие метод, впоследствии ставший классическим, а во второй половине 90-х – работавшие совместно с ЦИК РФ Д.Б.Орешкин и В.Н.Козлов (группа «Меркатор»). Первые обладали данными участковых комиссий на некоторых выборах, вторые – данными территориальных комиссий на федеральных выборах.
Использование официальной электоральной статистики 1996-2012 годов с применением методов Собянина-Суховольского и Шпилькина позволяет сделать однозначный вывод: в двухтысячные годы российские выборы подвергались жесткому административному давлению, искажение электоральных показателей (в том числе – распределения мандатов) усиливалось от выборов к выборам, достигнув максимума в 2008-2011 годах. Остальная часть статьи посвящена краткой иллюстрации этого вывода.
Идея Сергея Шпилькина заключалась в том, чтобы посмотреть, как участковые избирательные комиссии (УИК) распределяются по показателю явки. В России около 95 тысяч УИК, и это - огромный статистический материал. Если бы комиссии были одинаковые по склонности избирателей участвовать в выборах, то распределение комиссий по явке представляло бы собой диаграмму, которая приближенно описывалась бы так называемым «нормальным распределением» или «распределением Гаусса». Но есть несколько факторов, которые на практике отклоняют реальные данные от «гауссианы».
Не вдаваясь в подробности, следует обратить внимание на несколько важных обстоятельств, которые не позволили заметить «гауссиану» на российских выборах до работы Шпилькина.
Во-первых, если строить распределение по однопроцентным интервалам явки, то при числе УИК, характерном для региональных выборов (максимальное число УИК – около 3,5 тысяч – в Башкирии) эмпирическое распределение получается совсем не похожим на гауссово. То же можно сказать и про эмпирическое распределение территориальных комиссий (ТИК), которых у нас в стране около 2,7 тысяч. А данные до 2003 года существуют (по крайней мере, насколько мне известно) либо по УИК для некоторых Регионов, либо для всей страны, но по ТИК.
Во-вторых, картину искажают маленькие избирательные участки, многие из которых находятся в больницах, СИЗО и т.д. На этих участках по объективным причинам часто наблюдается повышенная явка (и часто – стопроцентная), и они влияют на распределение, поднимая его правый конец. Чтобы избежать этого эффекта, лучше вычислять распределение не УИК, а распределение общего (списочного) числа избирателей, которые числятся на тех УИК, которые имеют данный интервал явки (кратко – распределение списка по явке).
Учитывая эти эффекты, можно убедиться, что распределение всех российских УИК на госдумовских выборах 2003 года было похоже на нормальное (при этом, как и предполагалось, специфика республик отклоняет распределение от нормального):
Еще «нормальнее» выглядят распределения списочного состава ТИК по пятипроцентным интервалам явки в 1996, 1999 и 2000-м годах:
Добавим, что распределения по явке, близкие к нормальному наблюдаются во всех странах, где такие исследования проводились – в Польше, Швейцарии, Австрии, Финляндии, США, Испании и других.
В двухтысячные годы распределения списочного состава УИК начинает сильно отличаться от нормального как на выборах в ГД:
так и на выборах Президента:
Еще более наглядно эволюцию распределения явки можно увидеть на графиках распределения ТИК:
На этом рисунке для сравнения изображена одна из кривых 90-х годов, и легко заметить значительную разницу между 90-ми и двухтысячными.
Таким образом, можно констатировать, что в 90-е годы распределение по явке подчинялось естественным закономерностям, а в 2000-е это распределение претерпело серьезные неестественные изменения. Чем же они объясняются? Вряд ли за это время страна стала более неоднородной и выделились регионы, существенно различные по склонности избирателей к голосованию. Аналогичный анализ, проведенный по каждому региону в отдельности, свидетельствует, что выделились не отдельные регионы, а отдельные группы участковых комиссий. А имитационные эксперименты показывают, что именно такой характер изменения распределения по явке получается, если явку искусственно увеличивать на некоторых УИК. (Не надо думать, что при этом фальсификации совершаются именно в УИК; фальсификация может осуществляться и в ТИК путём переписывания протокола УИК).
Еще один факт, на который обратил внимание все тот же Шпилькин, подтверждает гипотезу об уголовных причинах отклонения распределения от гауссианы: максимумы неестественных распределений (при однопроцентном шаге явки) достигаются на круглых числах явки – 60%, 65%, 70% и т.д.,- что особенно заметно на графике президентских выборов 2008 года.
Итак, официальная статистика свидетельствует о том, что в 2000-е годы наблюдалось существенное искажение, по крайней мере, одного показателя – явки, причем это искажение постепенно увеличивалось и достигло своего максимума на выборах Президента РФ в 2008 году. На выборах депутатов Госдумы самый высокий уровень фальсификации явки был в 2007 году, а не в 2011-м, хотя именно последний вызвал к жизни протестное движение за честные выборы. А на выборах Президента РФ 2012 года – после посланных властью сигналов и в условиях достаточно низкой конкурентности выборов - уровень фальсификаций существенно снизился, хотя и не достиг уровня 90-х годов.
Пожалуй, наиболее шокирующей иллюстрацией административного влияния на явку является сравнение распределений в самом крупном по численности избирателей субъекте Федерации – Москве.
Эта картинка должна была бы послужить основанием для отставки и предания суду не только формальных организаторов выборов – руководителей московских городской и территориальных избиркомов, но и реальных организаторов выборов в московских префектурах и управах.
У читателя, естественно, возникает вопрос о том, насколько фальсификация явки влияет на главный результат выборов – на долю голосов, полученных кандидатами и на распределение мандатов. В редких случаях бывает, что борьба ведется исключительно за повышение явки: это может быть тогда, когда результат выборов предопределен и задачей организаторов выборов является придание им видимости легитимности. Но в большинстве случаев искусственное увеличение явки непосредственно связано с увеличением доли голосов за поддерживаемого администрацией кандидата или партию. При этом неважно, увеличивается ли явка за счет реального «полудобровольного» участия избирателей – путем принуждения госслужащих к получению удостоверений, «объезду» всех сидящих дома избирателей и т.д., или просто путем приписок в протокол: все эти методы приводят к тому, что избыточная явка даёт непропорционально большой прирост поддерживаемому администрацией претенденту. Этот эффект хорошо отслеживается методом Собянина-Суховольского.
Не вдаваясь в подробности, приведем еще одну картинку, которая отчетливо характеризует радикальное отличие «лихих» выборов 90-х от «суверенных» выборов 2000-х.
Прямые линии на этой картинке характеризуют усреднённую связь между явкой и результатом победителя. Хорошо видно, что направленность этой связи принципиально изменилась в 2000-х годах. Результат Ельцина уменьшался с увеличением явки, а результат Путина (Медведева) всегда увеличивался с увеличением явки. Иначе говоря, искусственному «натягиванию» явки на выборах 2000-х годов всегда сопутствовало увеличение доли голосов, полученных победителем.
Что же касается выборов Президента в 1996 году, то, как мы видели, тогда не наблюдалось искусственного искажения явки ни в первом, ни во втором туре голосования. Если на выборах 1996 года подозревать фальсификации, не связанные с явкой (например, перекладывание бюллетеней или их порча), то они были скорее не в пользу Ельцина.
