Па первое: Союз России с Китаем несет куда более серьезную угрозу Кремлю, чем Западу...
Взгляд на мировую шахматную доску сегодня кого угодно поставит в тупик. Еще вчера Россия заигрывала с Европой; сегодня Кремль пытается убедить весь мир (и себя, кажется, тоже) в своей любви к Пекину. Обратите внимание, на прошлой неделе Россия принимала двойной саммит БРИКС и Шанхайской организации сотрудничества – явный сигнал «поворота Москвы на Восток», а также ее попытки создать цивилизационную модель, альтернативную западной. Те же эксперты (как в России, так и на Западе), которые раньше называли Россию частью «Большой Европы», теперь с не меньшим энтузиазмом поют о принадлежности России к «Большой Азии».
Хочу отметить: да, государства действительно меняют политический курс и заключают новые союзы, исходя из своих интересов. Тем не менее, Кремль и его пропагандистская машина доказывают, что поворот России к Азии – нечто большее, а именно, изменение российской цивилизационной идентичности на «евразийскую». На практике это означает стирание европейских культурных особенностей из сознания россиян и возвращение общества к его премодерновому состоянию.
Все аргументы в поддержку поворота России на Восток и ее плясок с Китаем кажутся мне либо наивными, либо намеренно лживыми. Невозможно отделаться от ощущения, что это очередная игра в имитацию, в которой оба танцора прекрасно понимают, чем занимаются на самом деле. Но знают ли участники новой «Оси выгоды» (чьей выгоды, интересно?), куда их заведет это танго?
Новое партнерство уже отмечено бурной деятельностью: подписанием десятков договоров; преувеличенным дружелюбием со стороны Си Цзиньпина и Путина во время семидесятой годовщины окончания Второй мировой (западные лидеры в Москву не поехали); совместными военными учениями в восточной части Средиземного моря; обещанием объединить Евразийский союз с Новым Шелковым путем Китая и даже ошеломляющей $400-миллиардной газовой сделкой. Казалось бы, это подтверждает факт создания нового великого союза, способного изменить мировой порядок. Но внешность бывает обманчива.
"Китай все еще помнит старые геополитические обиды, нанесенные ему Россией"
Первый аргумент в пользу нового союза – обоюдное стремление к сдерживанию Соединенных Штатов – звучит неубедительно. Да, нелюбовь к Америке и Китая, и России всем известна. Но зачем объединяться против США именно сейчас, когда американцы окапываются, когда они отягощены горой нерешенных конфликтов, когда американский президент не очень-то интересуется внешней политикой, не говоря уже о более масштабных геополитических амбициях?
Кроме того, вряд ли Пекин хочет испортить отношения с Америкой и лишиться доступа к ее рынкам, который приносит Китаю ощутимую выгоду. Если же китайцы готовы присоединиться к Кремлю в его крестовом походе против Америки, зачем им было подписывать долгосрочные соглашения о военной кооперации с США? В любом случае, нам нужно помнить одно: антиамериканская поза может быть удобным прикрытием для действий, цели которых могут быть различными и не имеющими никакого отношения к Америке.
Я оставлю вопрос, зачем Пекин решил ввязаться в эту игру, экспертам по Китаю. Пока создается впечатление, что Китай просто позволяет Кремлю за собой «ухаживать». Меня гораздо больше интересует другой вопрос: зачем Москве, активному партнеру, нужно это танго? Все политические, исторические и психологические соображения должны предостерегать Россию от этого странного, неестественного партнерства, которое с легкостью может превратиться в петлю, затянувшуюся вокруг шеи Москвы. В списке плюсов и минусов этого союза недостатков в разы больше.
Во-первых, Китай все еще помнит старые геополитические обиды, нанесенные ему Россией. Зачем Китаю покупать товары из Приамурья (Внешней Маньчжурии), области, которая была отдана России в ХІХ веке в результате ряда унизительных договоров, навязанных Китаю Россией? Вы действительно верите, что китайцы настолько всепрощающи? Генри Киссинджер думал иначе: «Китайские лидеры не забыли ряд «неравных договоров», заключавшихся в течение столетия для того, чтобы их дальневосточные провинции перешли в собственность России».
Также большое значение имеет тот факт, что Россия и Китай находятся на разных этапах развития. РФ переживает упадок, и у ее режима, похоже, началась агония, угрожающая стране дальнейшим сползанием в хаос. Китай же, напротив, по-прежнему расцветает (даже несмотря на то, что колебания на китайском фондовом рынке в последние пару недель обнаружили несколько потенциально серьезных уязвимостей в системе). Такая асимметрия делает отношения Китая и РФ крайне неустойчивыми, побуждая более сильного партнера использовать более слабого в своих корыстных интересах.
Но если недавний финансовый сбой – знак того, что Китай вскоре ожидает экономический спад, совместное падение двух авторитарных гигантов может привести их к ужасной борьбе за выживание друг с другом. Прибавим к этому тот факт, что авторитарные государства не имеют ни способности, ни желания быть вежливыми или терпимыми в вопросах морали. Так почему же Пекин должен проявлять альтруизм по отношению к государству, которое без малейших угрызений совести шантажировало собственных более слабых соседей?
Как продемонстрировали аннексия Крыма и война, развязанная Россией против Украины, Москва избрала путь пренебрежения международным законодательством и борьбу за право иметь сферы влияния. Проекты Китая по возвращению себе территорий в Южно-Китайском море и вторжения в территориальные воды Вьетнама показывают, что Пекин и Москва учатся по одному и тому же учебнику. Разве не логично ожидать, что ревизионистские стремления Китая не обойдут стороной и российский Дальний Восток?
