Вопрос телегонии совсем неоднозначен...

Вопрос телегонии совсем неоднозначен. Политики часто стремятся к одному, а получают совсем другое. Думал ли Марий, создавая регулярную армию, что на самом деле воссоздает империю? Понимал ли Владимир, крестя Русь, что лишает ее источника дохода? Могли ли создатели первых европейских университетов предполагать, что вместо укрепления церкви они получат рассадники свободомыслия – предтечи современного мира свободной совести? Посещал ли президента США страшный сон о том, что его детище – противостоящие СССР на Ближнем Востоке моджахеды – однажды обрушат небоскребы в центре Америки?

Политики обучены не сомневаться. Их игра – не шахматы, а очко. Есть задача, есть средство, есть действие. Последствия достанутся другим – век политика короток.

К чему это я? Это я к объявлению г-жой Кузнецовой телегонии наукой. Объявление было конечно денонсировано, но тотчас же в разных медиа появились научные статьи специально приглашенных ученых о том, что в телегонии есть несомненно рациональное зерно, не все так просто, не сбрасывайте со счетов РНК, которую мужчины оставляют в матке женщины, РНК могут жить долго, природа сложнее, чем думал Дарвин, молчащие гены включаются и выключаются именно РНК… О телегонии заговорили, и будут говорить еще больше – власти кажется что телегонические верования будут способствовать повышению управляемости общества – они ведут к ограничениям, а ограничения всегда повышают управляемость.

Однако видеть в телегонии почву для ограничений (не спи с кем попало до брака, чтобы не портить генотип ребенка) может только тот, кто изначально искал повода для ограничений, и лишь потому телегонию придумал. В объективном же принятии телегонической идеи скрыт мощный потенциал для кардинального пересмотра женского сексуального поведения – причем безусловно в сторону промискуитета, а не ограничений.

Связи до брака, если верить телегонии, меняют генотип ребенка, привнося в него свойства предыдущих партнеров, в большей степени – первого. Но кто сказал, что эти свойства будут негативными, что первый и последующие партнеры будут непременно хуже будущего отца ребенка? Для средней российской женщины, которых в России на 10% больше, чем мужчин (а среди последних 4,8% алкоголики, 60% курит, 40% страдает ожирением и менее 40% имеет высшее образование), найти мужа не алкоголика, с достойными физическими и интеллектуальными данными – задача не из легких. Напротив, найти партнера, обладающего приличными данными, на одну или несколько ночей (или даже – на час) значительно проще: «породистые» мужчины могут иметь краткосрочные отношения с несколькими женщинами (среднее количество добрачных связей по не очень достоверной статистике для мужчин – 7, а у привлекательных наверное значительно больше). Кроме того, к услугам российских женщин иностранные туристы и специалисты, работающие в России (в большинстве своем неглупые и не хилые), а так же мужчины, проживающие в странах, массово посещаемых российскими туристками – там тоже всегда есть, из кого выбрать на одну ночь.

Если идея телегонии войдет в массы, скорее всего мы увидим мощный тренд на поиск «достойного дефлоратора» и «создание предбрачного банка РНК» девушками России. Мужчины - звезды, спортсмены, ученые приобретут неоспоримый аргумент в свою пользу при ухаживании за молодыми девушками в поисках короткого романа. Вопрос: «Хочешь, я поделюсь с тобой РНК», наверняка будет встречать бурный приступ радости – если конечно спрашивающий высок, красив, умен и успешен. Более того – красивым и умным мужчинам придется спасаться от запроса на разовый секс, идущего от девушек, формирующих генотип своих будущих детей сбором РНК знаменитостей.

Связь учителей и старшеклассниц получит всеобщее одобрение, а 57я школа снова будет работать в прежнем составе – так учителя будут передавать свои знания и ум через поколение (связь профессоров и студенток станет едва ли не обязанностью первых и правом последних – стал профессором, не отвертишься). Мужчины – будущие мужья тоже станут по-иному смотреть на поведение девушки до брака – кому же не захочется чтобы его сын получил силу и ловкость от Рональдо, внешность от Тома Круза, остроумие от Чичваркина, склонность к наукам от Садовничего и пр. «Сколько ты набрала? Кто в списке?» - возбуждаясь от подробностей будут спрашивать они у невест. Не имеющие достойного банка не будут котироваться. «Дура, что у нас за дети родятся!» - будут с презрением говорить мужчины, отвергая брачные притязания девственниц и малоопытных претенденток. Брачные объявления будут предлагать: «Девушка, 25, 90-60-90, с РНК двух Голосов России, трех народных артистов, пяти мастеров спорта международного класса, 22 чемпионов России по футболу (были первыми), восьми докторов наук и одного знаменитого писателя ищет обычного мужчину для создания семьи и рождения детей». Обычные мужчины (типа автора этой статьи) будут чувствовать себя намного увереннее в жизни – теперь предложение «Выходи за меня замуж!» не будет встречать ответа «За тебя? Ты же такой неинтересный!». С интересными будут теперь спать до брака, а мужа выбирать попроще, чтобы был верным, чтобы никому его РНК не было нужно.

«Достойной Дефлорации» будут желать девочкам на днях рождения. «Один раз – и на всю жизнь», «Береги платье с нову, набирай РНК с молодости» будут приговаривать матери. К сьемкам в рекламе спортсмены, артисты, политики добавят бизнес платного обогащения своими РНК – родители будут покупать секс со звездами своим детям, преуспевшие в карьере молодые женщины будут платить сами. Нассим Талеб и Нуриель Рубини будут после мастер-классов в Сколково проводить мастер-секс сеансы, задерживаясь на недельку в Москве – гонорар будет таким, что за мастер-классы они перестанут брать деньги и школа Сколково станет прибыльной. Россия станет местом проведения всех популярных спортивных состязаний, крупнейших мировых конференций, концертов знаменитостей первой величины – мужчины-участники будут требовать от организаторов перенести в Россию все мероприятия, которые только возможно. Не исключено, что многие страны станут проводить выездные заседания парламентов и правительственные встречи в России. Президенты зачастят в Москву, с обязательным выездом в регионы. Въездной туризм будет процветать.

Появится индустрия РНК-агентов (они будут готовить РНК-часть визитов знаменитостей, политиков, ученых – продавать сеансы РНК обогащения, составлять расписания и пр.). Возникнет РНК консалтинг – как наиболее эффективно собрать РНК банк, РНК-коучеры. Будет определен РНК-индекс, отражающий агрегированную цену разовой передачи РНК условного среднего мужчины. Каждый мужчина будет иметь возможность за деньги получить РНК-рейтинг от рейтингового агентства. Капитализация Тиндера превысит капитализацию Газпрома (если еще нет). Моника Левински напишет книгу «Как я пришла к телегонии» и родит ребенка, похожего на Билла Клинтона. Книга будет издана только в России, но тиражом в несколько миллионов экземпляров.

Драматически изменится русский язык. Выражение «Я твою мать е*л» приобретет сугубо позитивное значение и будет значить что-то типа «как мы похожи – в тебе есть все лучшее, что и во мне» - его будут произносить с ударением на «Я» и чувством глубокой симпатии.

К сожалению, с медицинской точки зрения возникнут серьезные проблемы – просьба использовать презерватив будет однозначно расцениваться мужчиной как оскорбление его личностных качеств, как отказ от принятия его РНК. В результате женщины будут вынуждены перейти на оральные контрацептивы, а защита от венерических болезней и ВИЧ серьезно снизится. Минздраву необходимо задуматься об этом заранее.

Со временем принятие телегонических идей в России приведет совсем не к пуританскому ожиданию девушками достойного жениха и как следствие – укреплению традиций, увеличению управляемости общества, сокращению контактов с иностранцами и росту патриотизма, как верят наши власти. Результатом будет окончательный отказ от скромности и идей моногамии, погоня за РНК-материалом, которая будет еще больше деперсонализировать сексуальные отношения, превращая секс в товар; связи с иностранцами значительно интенсифицируются, поскольку рынок качественного РНК за границей существенно шире. Вместе с РНК из-за границы придут (через общение, а возможно и передающиеся телегонически) идеи либерализма, глобальности, свободы совести и слова, мультикультурализма. Совершенно бессмысленно будет далее противопоставлять «русский народ» любому другому и говорить о патриотизме – телегоническая передача самых разных интернациональных черт нивелирует чистоту национальных браков.

Так небольшое политическое действие, не более чем развитие идей несчастного академика Лысенко, способно привести к результатам, обратным ожидаемым, а возможно и вообще разрушить мир, который так тщательно строит сегодня российская власть. Может быть не стоит рисковать – лучше забыть про телегонию и принять законы Менделя как незыблемые – целее будем?

Andrei Movchan @ Facebook

Гонец из Пензы. Зачем во власть идут неподдельные поклонники дикости

Новый детский омбудсмен Анна Кузнецова – жена священника, многодетная мать, благотворительница, оператор по распределению президентских грантов для НКО, – сразу же после вступления в должность помимо своей воли расширила кругозор десяткам, наверное, тысяч россиян. Многие ли еще в прошлый четверг знали, что такое телегония? И кто не знал этого к вечеру пятницы?

И вроде бы не так уж страшно, что новая защитница прав детей верит в «память клеточек матки» (позднее в интервью Кузнецова заявила, что не помнит о таких своих словах. – Slon). Страшно – по-настоящему страшно, – когда генералы из Академии Генштаба демонстрируют свою веру. Вот когда люди в погонах на круглом столе в рамках форума с демонстрацией новейших вооружений всерьез обсуждают, будто один из кандидатов в президенты США еще на прошлых выборах собирался натравить башкир и чеченцев на русских («башкиров» – пишут генералы в презентационных слайдах), развалить Россию и дискредитировать православие. Страшно – потому что новейшее оружие как раз в их руках. Страшно, когда свою темную веру проповедуют в редких интервью члены Совета безопасности. Эти люди могут нас убить, да и не только нас, потому что им надо спасать сибирскую нефть от Мадлен Олбрайт. А пензенская попадья убить нас не может – разве что повеселить.

Дальше, правда, выяснилось, что новый омбудсмен верит, будто СПИД – мистификация, аборт – убийство, прививки – зло, а «закон Димы Яковлева» – невероятное благо. Это, конечно, хуже: кое-какую власть ее должность все-таки предполагает, и людей, которые говорят: «Давайте сначала посмотрим, что она будет делать», хочется спросить в ответ: «А вы правда хотите это видеть?» Впрочем, выбора у нас все равно нет, и мы, конечно, посмотрим.
Но кое-что видно уже и сейчас. Власть – настоящая власть – не вчера ведь ухватилась за духовные скрепы. Просто в посткрымской России довоенные попытки поиграть в конфронтацию с Западом выглядят детскими шалостями. Но они были, эти попытки. И из них естественным образом вытекал курс на одичание, на откат к ценностям зрелого Средневековья.

Но – это существенное «но» – настоящая власть непрозрачна, узнаем мы о ней что-то случайно, урывками – когда у скромного полковника МВД в рамках борьбы спецслужб обнаруживается в чулане годовой бюджет черноземной области в наличных долларах или у еще более скромного, хотя, несомненно, талантливого виолончелиста – миллиардный офшор в Панаме. И это заставляет верить, что все цветение духовности здесь не всерьез. Например, потому, что наличные доллары – это ведь самая настоящая западная ценность. А у всей свистопляски со скрепами в жизни и телевизоре задача сугубо прикладная: дать населению понять, что если этих вот конкретных расхитителей лишить власти, то немедленно придут солдаты НАТО, чтобы сжечь наших матрешек, сломать балалайки и растлить учеников не только в элитных школах, но даже и в обычных.

Кстати, это работает. Но над этим работают, вернее, до последнего работали люди, про которых тоже было понятно, что они – участники увлекательной игры. Что ставки в игре – власть, пусть маленькая, карьера, деньги – пусть несравнимые с запасами скромного полковника МВД, но ощутимые, и так далее. Что они отрабатывают номера. Владимир Мединский, рано почуявший новый тренд, еще до назначения министром культуры сочинял книги о том, как Запад веками плевал нам в гречневую кашу. Но если ветер переменится и ради карьеры, власти, денег понадобится сделать элегантный разворот, – Мединский, не задумываясь, бюсту Сталина, рядом с которым недавно фотографировался, отобьет кувалдой голову и приделает на ее место голову Джорджа Сороса. Павел Астахов с радостью займется распределением сирот в американские семьи, а Виталий Милонов – пропагандой гомосексуализма среди несовершеннолетних. Ирина Яровая вспомнит боевую оппозиционную юность и призовет к ответу авторов «пакета Яровой» и закона о запрете реабилитации нацизма. И только Елена Мизулина – человек по-настоящему честный – продолжит борьбу за одичание. Но в одиночестве и в родном городе Буй, наверное.

Так оно все и выглядело до последнего времени. Пока не начали подтягиваться в гуманитарную сферу неподдельные поклонники дикости. Новый министр образования, кажется, вполне искренне хочет возродить добрую традицию пропаганды в школе. Список интересов новой защитницы прав детей тоже вполне показателен, и поводов сомневаться в ее искренности у нас нет. Дальше – легко предположить – министра культуры изгонят за излишний либерализм с заметной должности и подберут на его место мыслителя такого масштаба, что прогрессивная общественность о Мединском еще всплакнет.

А это, в свою очередь, значит, что игры перестают быть играми и в той темноте, где обитает настоящая власть, всерьез поверили в необходимость защитить наши балалайки от происков заокеанского врага. Что это все уже не способ отвлечь публику от схронов с наличными. Что они сами испугались собственных страшилок. Кажется, именно эту весть и принес нам гонец из Пензы. Кстати, люди добросердечные, причем не только консервативные, уже заговорили о «травле» нового омбудсмена, которая и сделать-то пока ничего еще не успела. Однако если мы всей страной откочевываем в мир подлинной духовности, стоит как-то аккуратнее обращаться со словами. Травля – это все-таки когда оппозиционного политика безнаказанно преследуют, унижают или просто бьют ряженые полудурки. Когда независимому социологическому агентству фактически запрещают работать. Когда телевизор годами рассказывает зрителям о национал-предателях из «пятой колонны».

А когда люди шутят в социальных сетях – от безысходности, ввиду полной невозможности хоть как-то влиять на происходящее в стране, – это не травля. Это просто попытка сохранить остатки здравого смысла среди повсеместной и непрекращающейся телегонии.

Иван Давыдов (Заместитель главного редактора The New Times) @ Slon via Twitter