Великая русская цивилизация окончена

Из интервью с генералом Н.Леоновым. Бывшим начальником информационно-аналитического управления

— В одном из интервью вы сделали пессимистический прогноз, что великая русская цивилизация окончена. Почему?

— Это не мой вывод. Росстат дважды на моих глазах пересматривал прогноз по росту населения страны. Мы с каждым годом демографически слабеем. Идет убыль населения. В этом году нас станет меньше на 130 тысяч. А в 2021году убыль будет еще больше, т. к. у нас старое население. И пандемия усилит эту негативную тенденцию. Усыхание населения всегда лежит в основе затухания цивилизации. А резкое удорожание основных продуктов питания, которое ведет к обнищанию основной массы населения, — с чем уже начали бороться на самом высоком уровне. Добавьте к этому рост тарифов ЖКХ. А транспортные расходы?

— Вы имеет в виду полеты на Дальний Восток?

— У меня за Дальний Восток давно душа болит. Перелет туда на самолете основной массе населения не по карману. Да и поезд становится роскошью. В итоге неподъемные цены на транспортную связь становятся еще одной огромной проблемой. Сегодня единственная пуповина, связывающая нас с этим регионом, — это Трансиб и БАМ. А вся экономика Дальнего Востока давно ориентируется на Японию, Китай, Южную Корею — туда идут рыба и лес, а обратно — всевозможные товары. Ось грузовых потоков давно смещена в Азию, а центральная часть России зияет пустотой.

Мы, к примеру, с трудом представляем, как живут жители Калининградской области. Это анклав, далекий от России. В Польше уже пишут, что в будущем эта российская область уйдет от Москвы и станет называться «Янтарной республикой». Немцы туда зачастили. Когда я там был, обратил внимание, что местная молодежь часто не знает, что такое Россия. Они родились в Калининграде и никогда не были «на материке». У них нет чувства сопричастности к нашей родине. А ведь туда после войны переселили исконно русских людей, но выросло иное поколение, и они уже смотрят на Запад. Оттуда им поставляют продукты, торговля тоже идет с Западом. Связи с материковой Россией слабеют, в т. ч. из-за высокой стоимости поездок. Постепенно область отрывается от России. И стоит какому-нибудь местному начальнику проявить гонор и заявить о «независимости», как мы окажемся в щекотливой ситуации. Не посылать же туда войска — это прямой конфликт и с местным населением, и с НАТО, которое окружает анклав со всех сторон и не преминет заявить о поддержке новой республики.

Как когда-то заметил один из кремлевских чиновников, мы пока удерживаем Россию административными обручами. И до сих пор так и не создали страну как единый народнохозяйственный механизм, который был бы связан нитями, разорвать которые невозможно. Так вот, возвращаясь к Дальнему Востоку, меня тревожит перенос многих учреждений из Хабаровска как некой столицы региона, во Владивосток. Ведь американскому флоту намного легче оказать поддержку любому сепаратистскому движению со столицей в портовом городе.

В Индии билет на самолёт стоит копейки. Почему в России так дорого летать? Может, мои страхи и преувеличены. Но власти надо держать в уме все возможности. Ведь все эти идеи разных республик — от Архангельской до Дальневосточной — не мои выдумки. Западу для поддержки сепаратизма надо, чтобы столицы новых образований были в приморских городах, а сам регион обладал неким экономическим потенциалом, чтобы смог существовать как независимое государство. А опыт общения с коллегами из США и работа в разведке убедили меня в одном: американцы терпеть не могут большие страны. Это они в свое время придумали план раздела Китая на 4-5 государств, чтобы не сложилась такая монолитная и огромная империя. Запад, как говорил Лев Толстой, пугает обширность России. Там уже не видят научно-техническую, индустриальную или экономическую угрозы с нашей стороны. Они видят единственную угрозу в нашем ядерном потенциале. А так, по их оценкам, Россия давно выдохлась. Но их страшит, что потенциально на такой обширной и богатой территории может снова возродиться сильная держава. Их пугает перспектива возрождения страны, а потому они всячески содействуют сепаратизму и ослаблению России. Цель — добить и разделить на части. Еще недавно они робко мечтали отобрать у СССР часть Украины по левому берегу, но после победы майдана аппетиты резко выросли. И уже на повестке дня стоит долгосрочная задача расчленения России на куски, искоренения нашего менталитета.

— Но почему мы так разобщены экономически ?

— Я считаю, у нас нет цели развития, перспективы. Ведь каждый человек, каждая семья строит какие-то планы на будущее, а вот страна у нас живет одним днем. Чего ради она живет и куда движется, об этом мало кто задумывается. Наш максимум — дожить до понедельника. Все это я и отношу к признакам умирающей цивилизации.

@ LJ

Неизбежность распада России

Историк, исследователь и журналист из Санкт-Петербурга Даниил Коцюбинский в своей книге «Глобальный сепаратизм как преодоление «конца истории», или Что таит революция в маске?» пишет:

«В пользу предположения о неизбежности распада Российской Федерации свидетельствует, прежде всего, тот факт, что в историческом плане она продолжает традицию имперской государственности, основы которой были заложены более 500 лет назад.

А это значит, что, помимо внешнеполитических обременений, доставшихся РФ «по наследству» от СССР и Российской империи, Российская Федерация вместе со статусом «государства – продолжателя» унаследовала и те внутренние противоречия, которые на протяжении XX века уже дважды – в 1917 и 1991 гг. – приводили к распаду российского государства.

Самым тяжким среди этих «родовых недугов» является «генетическая» неспособность к полноценной (то есть не только социально-экономической, но и социально-политической) модернизации. Ибо в случае вступления России на этот путь автоматически запускается механизм нагнетания неразрешимого внутриполитического конфликта, обрекающего государство на неизбежный взрыв и разрушение.

Причины такого, в общем, пессимистического положения дел лежат на поверхности.

Московская держава (включая ее «петербургский зигзаг»), изначально была соединена и на протяжении веков скреплялась исключительно «железом и кровью». В 1917–1921 гг. рухнувшую империю воссоздали большевики, которые в течение семи десятилетий удерживали ее в состоянии тоталитарной «заморозки».

После окончательного оформления Российской Федерации как «единого и неделимого» авторитарного государства, то есть начиная с 1993–1994 гг., силовая компонента также стала одним из важнейших инструментов сохранения относительной внутриполитической стабильности державы.

Перед очередным поколением россиян, вступающим в середине второго десятилетия XX века в очередную эпоху реформаторских пертурбаций, встаёт дилемма: «Что выбрать – Родину или Свободу?». А точнее, какую Родину выбрать: единую, неделимую и несвободную – или же свободную, но уменьшившуюся территориально?

Мысль о том, что именно огромная территория, а также этноконфессиональная и региональная разношерстность обрекают Россию на гражданско-политическую скованность и вечное отставание от ведущих мировых держав, активно обсуждалась еще в начале XX века. Из такого рода рассуждений уже тогда с неизбежностью вытекал «еретический», с точки зрения догмата о «единой и неделимой», вывод: о необходимости «расчленения» Великой России на более компактные и хозяйственно самодостаточные образования. С тех пор ситуация только усугубилась.

Так же, как и Советский Союз, Российская Федерация остаётся единственной страной-гигантом, чья столица – самый крупный национальный мегаполис, в несколько раз превышающий размеры любого другого города страны.

Даже авторитарные государства-гиганты, претендующие на историческую долгосрочность, стремятся к некоторому административно-хозяйственному рассредоточению, дабы избежать синдрома «имперской воронки». То есть такого положения дел, когда государственный центр превращается в ненасытного пожирателя всех национальных ресурсов, а остальная страна – в налогово-сырьевую колонию. В этом отношении даже Российская империя и СССР были более перспективными государственными образованиями, нежели РФ. Вот лишь несколько сравнительно-показательных цифр.

К 1917 году соотношение численности населения в крупнейших городах России выглядело так: Санкт-Петербург – 2,3 млн жителей, Москва – 1,8 млн, Киев – около 700 тыс. жителей. В конце 1980-х в Москве проживало более 8,5 млн человек. В Ленинграде в 1988 году был торжественно зарегистрирован 5-миллионный житель.

Таким образом, пропорциональный разрыв между двумя крупнейшими городами увеличился – с 1,3 до 1,7 раза. Население Киева составляло 2,6 млн, то есть, как и до революции, было в 3 с небольшим раза меньшим, чем население столицы.

А вот как выглядит демографический разброс в РФ-2012. Москва – 11,8 млн, Санкт-Петербург – все те же 5 млн чел. Следующий – Новосибирск – не дотягивает даже до 1,5 млн.

Бюджетный разрыв между Москвой и другими крупными городами РФ – еще более контрастен, нежели демографический. Так, в 2012 году бюджет столицы должен превысить 1,7 трлн руб. Казна Санкт-Петербурга «стройнее» почти в 4 раза и «тянет» лишь на 430 млрд руб.

О Новосибирске приходится говорить и вовсе шепотом: 38 млрд руб. – в 45 раз меньше, чем в Москве. Ко всему этому стоит добавить, что огромная часть федерального бюджета России также расходуется в благословенных пределах Садового кольца.

Вследствие всё расширяющегося диаметра «имперской воронки» продолжает неуклонно увеличиваться «децильный коэффициент» межрегиональной дифференциации: богатые (прежде всего, Москва) становятся всё богаче, бедные – все беднее.

На этом фоне, начиная с конца 1990-х гг., происходит неуклонное снижение доли регионов в консолидированном бюджете страны. Особенно резкий скачок вниз (почти на 6%) пришелся на 2001 год, когда Кремль официально приступил к строительству «вертикали власти». Как следствие – начался рост числа дотационных и высокодотационных регионов (согласно данным Счетной палаты, в 2011 году их было 70).

Недотационными сегодня являются всего 13 субъектов РФ: Москва, Санкт-Петербург, Татарстан, Пермский край, Вологодская, Ленинградская, Липецкая, Самарская, Свердловская, Тюменская области, Ненецкий, Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа.

Выглядящая комически абсурдной пропорция между «дотационными» и «недотационными» регионами России говорит, разумеется, не о нежелании или неумении населения большинства российских территорий качественно трудиться, но лишь о глобальной неэффективности и несправедливости всего государственного устройства РФ.

Таким образом, сегодня есть более чем серьёзные основания для того, чтобы признать Российскую Федерацию неспособным к нормальному развитию, по сути, смертельно больным хозяйственно-политическим организмом.

Его сердце – город Москва – представляет собой НЕ энергичную мыщцу, равномерно обеспечивающую питанием все части государственного тела, но громадный вздувшийся и продолжающий распухать административно-финансовый пузырь, куда стекаются деньги и люди со всей страны. Что может стать с таким пузырем в весьма обозримом будущем? Вопрос кажется почти риторическим.

Куда двинется Пост-Россия?

Сама страна, то есть, органическая совокупность территорий и живущего на них населения, – разумеется, никуда не исчезнет. Однако полностью изжившие себя «москвоцентричные» векторы общественного развития сменятся новыми.

Спрогнозировать направленность этих векторов несложно. Достаточно просто принять во внимание тот основополагающий факт, что РФ по сей день остается территориально самым крупным государством в мире, занимающим значительную часть евразийского континента и непосредственно примыкающим к трем важнейшим центрам мировой хозяйственно-политической активности: Евросоюзу, Азиатско-Тихоокеанскому региону и зоне НАФТА.

В силу этого логично предположить, что возможная дезинтеграция РФ приведет к тому, что разные группы регионов, ныне входящих в состав России, утратив кремлевскую «скрепу», естественным образом обретут различные геоэкономические векторы эволюции и «притянутся» к вышеупомянутым полюсам мировой экономики.

Пост-Россия, таким образом, как бы «разбредётся» по трём различным направлениям, сохранив, разумеется, свои традиционные межрегиональные связи и продолжая играть свою «метафизическую» роль транзитного коридора между Западом и Востоком.

Тенденция к стихийной переориентации российских регионов с Москвы на новые центры экономического тяготения проявляется уже сегодня. Легче всего это заметить на примере социально-экономического развития Сибири и Дальнего Востока, всё более интегрирующихся с экономиками, трудовыми ресурсами и капиталами стран-соседей.

***
Можно, конечно, оценивать такую перспективу изменения границ как «катастрофу» и всячески пытаться её предотвратить. Но можно попытаться взглянуть в будущее по-иному, понимая, что, в конечном счёте, государства приходят и уходят, а регионы остаются.

И задача, которая стоит перед Россией и перед миром в целом, – не пытаться подлатать исторически обветшалые и давно ползущие по швам государственные формы, а обрести новые, более удобные и современные политические одежды, чтобы дать начало новому витку человеческой истории».

MayDay via Facebook

Экономика России деградирует. В одном графике.

2014 год был не только временем мрачных прогнозов для российской экономики (худшие из них не сбылись), но и робких надежд – на то, что Россия начнет избавляться от сырьевой зависимости, а слабый рубль будет стимулировать импортозамещение по разным отраслям промышленности. Факты, однако, указывают на то, что сырьевой сектор показал лучшие результаты, а большинство остальных отраслей просели.

С начала 2014 года выросли всего три сектора: добыча полезных ископаемых, домохозяйства (некорпоративные семейные бизнесы, индивидуальные предприниматели и тому подобное), а также сельское хозяйство, которому помогли продуктовые контрсанкции. Хуже всего пришлось отраслям, напрямую зависящим от спроса населения: оптовой и розничной торговле, гостиницам и ресторанам.

«Слабая динамика обрабатывающей промышленности, прирост выпуска которой в июле 2016 года снова ушел в минус, ведет к деиндустриализации сжавшейся в ходе рецессии российской экономики», – пишет экономист Валерий Миронов в обзоре Института «Центр развития» ВШЭ.

Получается, что пока экономика России движется не в сторону развития новых разнообразных отраслей с опорой на мощный внутренний спрос и инвестиции, а в противоположном направлении. Преломить этот тренд можно за счет производства товаров (помимо сырья), которыми можно будет заместить импорт и отправлять на экспорт, отмечает экономист. Сектор услуг, перегретый в годы дорогой нефти, до прежних уровней уже, видимо, не восстановится, констатирует он.

Вернуться к росту мешает высокая неопределенность будущего, которая сдерживает экономическую активность в стране. Кроме того, с начала нынешнего года наблюдается укрепление реального курса рубля, что делает отечественную продукцию менее конкурентоспособной на мировом рынке, пишет Миронов. По его мнению, нынешняя политика государства в России, которую бросает в крайности «от нерегулируемого рынка к Госплану», только усиливает неопределенность.

«Хорошо бы наконец изменить такой стиль существования», – советует экономист.

Георгий Неяскин @ Slon via Twitter

Мир грядущего десятилетия: перевод прогноза Stratfor на 2015-2025

Мир начал меняться еще в 2008-м, когда Россия вторглась в Грузию и грянул финансовый кризис. С тех пор стали очевидны три закономерности. Во-первых, ЕС вошел в кризис, который не способен разрешить, и интенсивность которого продолжает усиливаться. Мы считаем, что Европейский Союз никогда больше не вернется к прежнему единству, и что если он уцелеет, то в следующее десятилетие будет существовать в более ограниченной и раздробленной форме. Мы не считаем, что зона свободной торговли сохранится в прежнем виде, без роста протекционизма. Мы ожидаем тяжелых экономических проблем в Германии, и, как следствие, увеличения роли Польши в регионе.

Нынешний конфликт с Россией за Украину будет оставаться в центре международной системы в ближайшие несколько лет, но мы не думаем, что Российская Федерация способна просуществовать в своем нынешнем виде еще десять лет. Подавляющая зависимость от экспорта углеводородов и непредсказуемость цен на нефть не позволяют Москве поддерживать государственные институты на всей обширной территории Российской Федерации. Мы ожидаем заметного ослабления власти Москвы, что приведет к формальному и неформальному раздроблению России. Безопасность российского ядерного арсенала будет все более важной проблемой по мере того, как этот процесс начнет ускоряться к концу десятилетия.

Мы вступили в эпоху упадка национальных государств, созданных Европой в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Власть во многих из этих стран больше не принадлежит государству и перешла к вооруженным партиям, которые не способны выиграть друг у друга. Это привело к напряженной внутренней борьбе. США готовы участвовать в таких конфликтах при помощи авиации и ограниченного вмешательства на земле, но не могут и не хотят обеспечивать их прочное разрешение. Турция, чью южную границу эти войны делают уязвимой, будет медленно втягиваться в конфликт. К концу десятилетия Турция превратится в крупную региональную державу, и в результате усилится соревнование между Турцией и Ираном.

Китай перестал быть страной быстрого роста и низких зарплат и вошел в новую фазу, которая станет новой нормой. Эта фаза предполагает гораздо более медленный рост и все более жесткую диктатуру, сдерживающую разнонаправленные силы, порождаемые медленным ростом. Китай продолжит быть крупной экономической силой, но перестанет быть двигателем глобального роста. Эта роль перейдет к группе разрозненных стран, которые мы определяем термином «16 Пост-Китайских Стран»: большая часть Юго-Восточной Азии, Восточная Африка и части Латинской Америки. Кроме того, Китай не будет источником военной агрессии. Основным претендентом на господство в Восточной Азии остается Япония, благодаря одновременно географии и огромной потребности японской экономики в импорте.

Соединенные Штаты продолжат быть крупной экономической, политической и военной силой, но их вмешательство будет менее активным, чем раньше. Низкий уровень экспорта, растущая энергетическая независимость и опыт прошедших десяти лет приведут к более осторожному отношению к экономическому и военному вмешательству в дела планеты. Американцы наглядно увидели, что происходит с активными экспортерами, когда покупатели не могу или не хотят покупать их продукты. США осознают, что Северной Америки достаточно для процветания, при условии избирательных вмешательств в других частях света. Крупные стратегические угрозы Америка будет встречать соответствующей силой, но откажется от роли мировой пожарной команды.

Это будет хаотичный мир, где многие регионы ждет смена караула. Неизменной останется только власть Соединенных Штатов, в более зрелой форме — власть, которая будет все менее на виду, потому что в ближайшее десятилетие ей будут пользоваться не так активно, как раньше.

Европа

Европейский Союз, похоже, не в состоянии решить свою фундаментальную проблему, и это не еврозона, а зона свободной торговли. Германия — центр притяжения Европейского Союза; немцы экспортируют больше половины своего ВВП, и половина этого экспорта приходится на другие страны ЕС. Германия создала производственную базу, которая во много раз превышает ее собственные потребности, даже при условии стимулирования национальной экономики. От экспорта целиком зависят рост, полная занятость и социальная стабильность. Структуры Европейского Союза — включая оценку евро и множество внутренних европейских правил — только усиливают эту зависимость от экспорта.

Это раскалывает и без того раздробленную Европу по меньшей мере на две части. У средиземноморской Европы и таких стран как Германия или Австрия совершенно разные поведенческие паттерны и потребности. Нет единой политики, которая подходила бы всей Европе. Это с самого начала было главной проблемой, но теперь приближается переломный момент. Что идет на благо одной части Европы, вредит другой.

Национализм уже значительно вырос. Его усугубляет украинский кризис и озабоченность восточноевропейских стран ожидаемой угрозой со стороны России. Восточноевропейский страх перед русскими создает еще одну Европу — всего этих отдельных Европ четыре, если выделить скандинавские страны в отдельную. Учитывая рост популярности евроскептиков одновременно справа и слева, все большую легитимизацию мейнстримных партий и рост популярности европейских сепаратистов, раздробленность и националистический подъем, которые мы предсказывали в 2005 году и ранее, очевидны.

Этот тренд будет продолжаться. Европейский Союз может уцелеть в какой-то форме, но европейская экономика, политика и военное сотрудничество будут управляться преимущественно двусторонними или ограниченными многосторонними партнерствами, имеющими узкую направленность и не связывающими участников. Некоторые государства могут сохранить остаточное членство в сильно измененном Европейском Союзе, но сам по себе он не будет больше определять характер европейской политики.

Вместо этого Европу определит возвращение национального государства в качестве основной формы политической жизни на континенте. Число национальных государств, вероятно, будет увеличиваться по мере того, как разнообразные сепаратистские движения будут добиваться успеха — разделения стран на составные части или прямой сецессии. Это будет особенно заметно в ближайшие несколько лет, потому что общеевропейский кризис усилит политическое и экономическое давление.

Германия из этой массы национальных государств будет наиболее влиятельной и в политическом, и в экономическом смысле. Но Германия чрезвычайно уязвима. Это четвертая экономика мира, однако это положение сложилось благодаря экспорту. У экспортеров всегда есть естественная уязвимость: они зависят от возможности и желания покупателей потреблять их продукцию. Другими словами, Германия находится в заложниках у экономического благополучия своего окружения.

В этом смысле против Германии действую несколько сил. Во-первых, растущий европейский национализм будет все больше предпочитать протекционизм в экономике и на рынке труда. Слабые страны, вероятно, прибегнут к разнообразным механизмам контроля над капиталом, а сильные начнут ограничивать пересечение иностранцами — включая граждан ЕС — своих границ. Мы предполагаем, что существующие протекционистские меры, действующие сейчас в европейских экономиках в области, например, сельского хозяйства, в будущем будут дополнены торговыми барьерами, созданными слабыми странами южной Европы, нуждающимися в восстановлении национальных экономик после теперешней депрессии. В глобальном смысле мы ожидаем, что европейский экспорт столкнется со все более сильной конкуренцией и крайне нестабильным спросом. Таким образом, мы прогнозируем продолжительный экономический спад в Германии, который приведет к внутреннему социальному и политическому кризису и ослабит в ближайшие 10 лет влияние Германии на Европу.

Центром экономического роста и растущего политического влияния будет Польша. Польша все это время поддерживала впечатляющие темпы роста — пожалуй, самые впечатляющие после Германии и Австрии. Кроме того, хотя население Польши, вероятно, и начнет сокращаться, но не так сильно, как в Германии или Австрии. По мере того как Германию будут сотрясать глобальные экономические и популяционные сдвиги, Польша диверсифицирует свою внешнюю торговлю и в итоге превратится в доминирующую силу Северо-Европейской равнины. Более того, мы ожидаем, что Польша станет лидером новой антирусской коалиции, к которой в первой половине десятилетия подключится Румыния. Во второй половине десятилетия этот союз сыграет ведущую роль в пересмотре русских границ и возвращении утраченных территорий формальным и неформальным способом. По мере того как Москва будет слабеть, этот союз станет господствовать не только над Белоруссией и Украиной, но и дальше на восток. Все это усилит экономическое и политическое положение Польши и ее союзников.

Польша продолжит получать выгоды от стратегического партнерства с Соединенными Штатами. Когда глобальная сила вступает в такое стратегическое партнерство, она всегда стремится насколько это возможно усилить и оживить экономику партнера, чтобы одновременно стабилизировать общество и позволить строительство мощной армии. С Польшей и Румынией произойдет именно это. Вашингтон не скрывает своего интереса в регионе.

Россия

Маловероятно, что Российская Федерация в ее современном виде уцелеет. Неспособность России превратить прибыль от экспорта энергоресурсов в устойчивую экономику делает ее уязвимой к колебаниям цен на углеводороды. У РФ нет способа защититься от этих рыночных процессов. Учитывая структуру федерации, в которой прибыль от экспорта сначала идет в Москву, и только потом перенаправляется местным правительствам, регионам будет доставаться очень разное количество этой прибыли. Это приведет к повторению советского опыта 1980-x и 1990-x, когда Москва утратила способность поддерживать государственную инфраструктуру. Все это заставит регионы спасаться от проблем самостоятельно, образуя формальные и неформальные автономные объединения. Экономические связи между Москвой и периферией ослабнут.

Исторически Россия решала такие проблемы при помощи спецслужб — КГБ и ее наследницы ФСБ. Но, как и в 1980-х, спецслужбы будут не в состоянии сдержать центробежные силы, отрывающие регионы от центра. Конкретно в этом случае возможности ФСБ ослабляет ее вовлеченность в национальную экономику. Без внушающей подлинный ужас ФСБ раздробление России невозможно будет предотвратить.

К западу от России Польша, Венгрия и Румыния попробуют вернуть регионы, потерянные когда-то в борьбе с русскими. Они попытаются присоединить Украину и Белоруссию. На юге РФ утратит способность контролировать Северный Кавказ, в Средней Азии начнется дестабилизация. На северо-западе Карелия попытается вернуться в состав Финляндии. На Дальнем Востоке начнут вести независимую политику приморские регионы, больше связанные с Японией, Китаем и США, чем с Москвой. Прочие регионы не обязательно будут искать автономии, но могут получить ее помимо своей воли. Основная идея: восстания против Москвы не будет, наоборот, слабеющая Москва оставит после себя вакуум. В этом вакууме будут существовать отдельные фрагменты бывшей Российской Федерации.

Это приведет к крупнейшему кризису следующего десятилетия. Россия обладает огромным ядерным арсеналом, разбросанным по стране. Упадок московской власти поставит вопрос о контроле за этими ракетами и о том, каким образом можно гарантировать отказ от их применения. Для Соединенных Штатов это станет громадным испытанием. Вашингтон — единственная сила, способная решить такую проблему, но американцы будут не в состоянии физически взять под контроль огромное число ракетных баз чисто военным способом, причем так, чтобы ни одна ракета не была в процессе запущена. Соединенным Штатам придется выработать некое военное решение, которое тяжело сейчас внятно представить, смириться с угрозой случайных запусков или создать в ядерных регионах стабильное и экономически устойчивое правительство, чтобы затем со временем нейтрализовать ракеты невоенным путем. Сейчас тяжело сказать, как будет развиваться эта ситуация. Но учитывая наш прогноз — раздробление России — в ближайшие десять лет эту проблему тем или иным способом придется решать.

Вопросом первой половины десятилетия будет территория, на которую распространится новый Балто-Черноморский союз. Логично было бы расширить его до Азербайджана и Каспийского моря. Произойдет ли это, зависит от вещей, которых мы касаемся в прогнозе по Турции и Ближнему Востоку.

Ближний Восток и Северная Африка

Ближний Восток — в особенности область между Левантом и Ираном и Северная Африка — переживает эпоху слома национальных государств. Мы имеем в виду национальные государства, устроенные европейскими державами в XIX и XX веках, которые сейчас рушатся, уступая место фракциям, основанным на родстве, религии или переменчивых экономических интересах. В таких странах, как, например, Ливия, Сирия и Ирак мы видим деволюцию национального государства в конгломерат враждующих группировок, обращающих мало внимания на все сильнее устаревающие национальные границы своих стран.

Этот процесс повторяет произошедшее в Ливане в 1970-х и 1980-х — ливанское правительство прекратило существование, и власть перешла к враждующим группировкам. Главные группировки не могли ни одержать решающую победу, ни потерпеть окончательное поражение — их поддерживали и ими манипулировали из-за границы либо они могли позволить себе самообеспечение. Борьба между этими группировками превратилась в гражданскую войну, сейчас затихшую, но в полном смысле не закончившуюся. В регионе существует вакуум, в котором удобно действовать джихадистским группам, но и эти группы в конечном итоге сдерживают их внутренние противоречия.

Эту ситуацию невозможно разрешить при помощи внешнего вмешательства. Уровень и продолжительность необходимого силового вмешательства превышают возможности Соединенных Штатов даже по самым смелым расчетам. Учитывая ситуацию в других регионах, в особенности в России, США не могут больше заниматься исключительно Ближним Востоком.

В то же время эволюция арабских государств, в особенности расположенных к югу от Турции, представляет угрозу для региональной стабильности. США будут пытаться устранить угрозу со стороны отдельных группировок при помощи ограниченного силового вмешательства. США, однако, не станут вводить в этот регион многочисленные военные контингенты. Вместе с тем страны региона продолжат ждать от США решающей роли даже несмотря на то, что своими глазами наблюдали, как Америка в прошлом десятилетии провалила эту роль. Ожидания будут меняться медленнее, чем реальность.

По мере того как реальность начнет брать свое, окажется, что исходя из географии только одна страна, по-настоящему заинтересованная в стабилизации Сирии и Ирака, имеет возможность свободно действовать в этом направлении и может получить к региону по крайней мере ограниченный доступ. Эта страна — Турция. Сейчас Турция со всех сторон окружена внутриарабскими конфликтами, конфликтами на Кавказе и в бассейне Черного моря. Турция пока не готова к полностью независимой политике на Ближнем Востоке и с готовностью пойдет на сотрудничество с США. Это сотрудничество даст возможность передвинуть линию сдерживания в Грузию и Азербайджан.

В ближайшие десять лет мы ожидаем усиления нестабильности в арабском мире. Кроме того, мы предполагаем, что Турция втянется в конфликт на юге в той степени, в какой этого потребуют война у самых турецких границ и политические последствия этой войны. Это вмешательство будет как можно менее активным и как можно более медленным, но оно будет, и постепенно начнет шириться и усугубляться. Турция, как бы ей этого ни хотелось, не может позволить себе игнорировать хаос у своих границ, и поблизости нет другой страны, способной взять на себя это бремя. Иран не может вмешаться по военным и географическим причинам, это же можно сказать о Саудовской Аравии. Турки, вероятнее всего, начнут выстраивать изменчивые коалиции, в конечном итоге расширив свое влияние до Северной Африки, чтобы стабилизировать ситуацию. Турецко-Иранское соревнование со временем только усилится, но Турция сохранит готовность сотрудничать с Ираном и саудитами по мере необходимости. Какой бы ни была динамика ситуации, Турция в любом случае будет в центре происходящего.

Ближний Восток — не единственный регион, который потребует турецкого внимания. По мере того как Россия будет слабеть, европейцы придут в регионы, которые традиционно были зоной турецких интересов, например северное Причерноморье. Вероятно, Турция будет проецировать на север в основном экономическую и политическую силу, но возможно и умеренное военное вмешательство. Более того, по мере раздробления Европейского Союза и ослабления отдельных европейских экономик некоторые страны могут переориентироваться на восток, и Турция получит возможность усилить свое присутствие на Балканах как единственная крупная сила в регионе.

Прежде чем это станет возможно, туркам необходимо найти равновесие во внутренней политике. Турция — одновременно светская и мусульманская страна. Находящееся сейчас у власти правительство пытается устранить этот разрыв, но пока скорее отталкивает многочисленных секуляристов. Вскоре, вероятно, придет новое правительство. Это постоянное слабое место современной турецкой политики. Как это уже случалось со многими другими странами, Турции предстоит расширяться в атмосфере политической неизвестности. Одновременно с внутриполитическим конфликтом туркам придется решать проблемы с армией, разведкой и дипкорпусом, которые потребуют преобразования и расширения под новые нужды. Как бы то ни было, мы ожидаем, что Турция в ближайшие 10 лет станет крупным региональным игроком.

Восточная Азия

Китай перестанет быть экономикой высокого роста и низких зарплат. По мере того как рост китайской экономики будет замедляться, возникнет необходимость создания экономической инфраструктуры, пригодной для того, чтобы дать рабочие места низкооплачиваемой рабочей силе. В портовых городах это можно сделать быстро, но во внутреннем Китае потребует значительного времени. Китай нормализует свою экономику, как это однажды сделали Япония, Тайвань и Южная Корея. Грандиозное расширение всегда приходит к своему логическому концу, и структура экономики меняется.

Основной проблемой Китая в следующие десять лет будут социальные и экономические последствия этой перемены. Прибрежные регионы сейчас целиком держатся на высоком быстром росте и связях с европейскими и американскими потребителями. По мере того как эти связи будут приходить в упадок, начнут появляться политические и социальные вызовы. В то же время надежды на то, что внутренние регионы за пределами более-менее урбанизированной дельты Янцзы будут расти так же быстро, как побережье, нет. Следующее десятилетие будет посвящено решению этих проблем.

Усиление диктатуры Пекина и масштабная антикоррупционная компания, которая на самом деле представляет собой попытку централизации власти, показывают, как Китай будет выглядеть в следующие десять лет. Китай выбрал гибридный путь, который предполагает централизацию политической и экономической власти укреплением власти Партии над армией и консолидацию до того разрозненных отраслей, например угля и стали, одновременно с осторожными рыночными реформами в государственной промышленности и банковском секторе. Весьма вероятно, что итогом станет жесткая диктатура с более скромными чем раньше экономическими амбициями. Другой сценарий менее вероятен, но возможен — политические элиты побережья могут взбунтоваться против Пекина, протестуя против перераспределения богатства в пользу центральных областей для поддержания политической стабильности. Так в Китае уже бывало, и хотя это не самый вероятный исход, его необходимо держать в голове. Наш прогноз — установление коммунистической диктатуры, высокая степень экономической и политической централизации, усиление национализма.

Китай не сможет легко превратить национализм во внешнюю агрессию. География Китая делает подобные попытки на суше сложными, если не невозможными вовсе. Исключением здесь может быть попытка взять под контроль русское побережье, если наш прогноз верен и Россия раздробится. Здесь Китай наверняка встретит противодействие со стороны Японии. Китай строит большой флот, но у него нет опыта в морской войне и подготовленных офицерских кадров, необходимых для того, чтобы бросить вызов более опытным флотам, включая американский.

У Японии достаточно ресурсов для строительства гораздо более мощного флота и есть военно-морские традиции. К тому же Япония сильно зависит от импорта сырья из Юго-Восточной Азии и Персидского залива. Сейчас японцы нуждаются в Америке для сохранения доступа к этому сырью. Но учитывая наш прогноз, предполагающий более осторожное отношение США к вмешательству в иностранные дела, а также независимость Америки от импорта, надежность США как союзника здесь под вопросом. Таким образом, японцы будут усиливать флот.

Войн за маленькие острова, производящие дешевую неприбыльную энергию, не будет. Вместо этого в регионе развернется игра между тремя сторонами. Россия, слабеющая сила, будет постепенно терять способность защитить свои морские интересы. Китай и Япония будут заинтересованы в том, чтобы ими завладеть. Мы предполагаем, что по мере угасания России этот конфликт превратится в главную схватку региона, и китайско-японская вражда усилится.

Центры пост-китайского производства

Международный капитализм требует регионов с высоким ростом и низкими зарплатами, дающих высокий доход с рискованных вложений. В 1880-х, например, таким регионом были США. Китай — самый новый из таких регионов, он сменил в этом качестве Японию. Нет какой-то одной страны, способной заменить Китай, но мы выделили 16 стран с общим населением 1.15 млрд человек, куда производства могут переместиться, покинув Китай. Чтобы определить эти страны, мы рассмотрели три отрасли. Это, во-первых, текстильная промышленность, в особенности в ее дешевой форме, например, подкладки для курток. Вторая отрасль — обувная, третья — сборка мобильных телефонов. Все три отрасли не требуют больших капиталовложений, а производители быстро перемещают производства, чтобы воспользоваться низкими зарплатами. Такая промышленность (например, производство дешевых игрушек в Японии) обычно работает как фундамент для эволюции и постепенно превращается в производство более широкой номенклатуры дешевых и популярных товаров. Рабочая сила, в самом начале часто женщины, становится доступнее по мере того, как в страну приходят новые заводы. По мировым меркам они предлагают низкую зарплату, но на местном уровне она очень привлекательна.

Как и Китай в начале взлета 1970-х, эти страны обычно политически нестабильны, там проблемы с правовым государством, бедная инфраструктура и множество прочих рисков, которые обычно отпугивают промышленные производства. Но некоторые иностранные компании в таких условиях процветают и строят на существовании таких стран всю бизнес-модель.

На карте видно, что все эти страны находятся в бассейне Индийского океана. Их можно объединить и по другому критерию — это менее развитые регионы Азии, Восточной Африки и Латинской Америки. Мы предполагаем, что в следующие десять лет многие из этих стран — включая, возможно, и некоторые пока незамеченные нами — начнут исполнять функцию, которую в 1980-е исполнял Китай. Это значит, что к концу десятилетия они войдут в фазу ускоренного роста и перейдут к производству гораздо более разнообразных продуктов. Мексика, чья экономика демонстрирует потенциал как для низшего сегмента, так и для более сложных производств, много выиграет от инвестиций и спроса своего северного соседа.

Соединенные Штаты

Экономика США по-прежнему составляет 22% мировой. Америка продолжает доминировать на море и обладает единственной значительной межконтинентальной армией. С 1880-х США беспрепятственно росли в экономическом и политическом смысле. Даже Великая Депрессия оказалась в итоге эпизодической неприятностью. Вокруг роста американской силы выстроена современная международная система, и мы считаем, что он продолжится без препятствий.

Главное преимущество Соединенных Штатов — закрытость. Америка экспортирует всего 9% ВВП, и 40% этого экспорта идет в Канаду и Мексику. Только 5% ВВП подвержены колебаниям глобального спроса. В условиях нарастающего хаоса в Европе, России и Китае Америка может позволить себе потерять половину экспорта — громадный объем, — но даже такая потеря будет вполне решаемой проблемой.

От проблем с импортом США тоже защищены вполне надежно. В отличие от 1973 года, когда арабское эмбарго на нефть значительно пошатнуло американскую экономику, в следующее десятилетие США входят как крупный производитель энергии. Хотя некоторые минералы приходится ввозить из-за пределов NAFTA, а некоторые промышленные товары страна предпочитает импортировать, без всего этого можно легко обойтись, особенно если учесть ожидаемый рост промышленного производства в Мексике после ухода производств из Китая.

Всемирный кризис оставил американцев в выигрыше. В США стекается глобальный капитал — деньги, бегущие из Китая, Европы и России оседают в Америке, снижая процентную ставку и оживляя рынок акций. Америка ощущает некоторое влияние европейского банковского кризиса, но оно, во-первых, несравнимо с тем, что было десять лет назад, а во-вторых, его компенсирует приток капитала. Что касается вечного страха перед уходом китайских денег с американских рынков, это все равно произойдет — но медленно, по мере того как рост китайской экономики будет замедляться, а объем внутренних инвестиций увеличится. Резкий уход невозможен — больше деньги вкладывать просто некуда. Разумеется, в следующие десять лет рост и рынки будут колебаться, но США остается стабильным центром мировой финансовой системы.

В то же время американцы стали менее зависимы от этой системы и столкнулись со множеством трудностей в управлении ей и в особенности в ее умиротворении. США в следующие десять лет будут менее охотно принимать на себя политические обязательства, и гораздо неохотнее — устраивать военные интервенции.

Америка на протяжении века была озабочена опасностью появления европейского гегемона, в особенности возможным союзом между Россией и Германией или покорением одной из этих стран другой. Такой союз более чем какой-либо другой имел бы возможность — при помощи немецкого капитала и технологий в сочетании с русскими ресурсами и живой силой — угрожать американским интересам. В Первую мировую, Вторую мировую и Холодную войны Америке удалось предотвратить его появление.

В мировые войны Америка вступила поздно, и хотя ей удалось понести меньше потерь, чем другие участники конфликта, уровень этих потерь все равно не устроил общество. В Холодную войну США вступили рано, и по крайней мере в Европе не понесли потерь совсем. На этом основан направляющий принцип американской внешней политики, доведенный почти до автоматизма: если в Европе начинает возникать гегемон, США вмешиваются как можно раньше, как во времена Холодной войны, выстраивая союзы и располагая войска на основных оборонительных позициях.

Сейчас это делается в отношении России. Хотя мы предсказываем упадок России, в ближайшей перспективе Россия опасна, особенно загнанная в угол экономически. Более того, каким бы ни был прогноз, США не могу быть полностью уверены, что Россия придет в упадок, и действительно, если русским удастся начать успешное расширение (политически, экономически или военным путем), они могут избежать упадка. Из этого Америка и будет исходить. Американцы попытаются выстроить систему союзов, параллельную НАТО, от Прибалтики до Болгарии, и вовлечь в нее как можно больше стран. В союз попробуют завлечь Турцию и распространить его на Азербайджан. В эти страны пропорционально угрозам будут направлены войска.

Это станет главным содержанием первой половины десятилетия. Во второй половине Вашингтон сосредоточится на том, чтобы избежать ядерной катастрофы при распаде России. Соединенные Штаты не будут втягиваться в решение европейских проблем, не станут воевать с Китаем, и будут как можно меньше вмешиваться в ближневосточные дела. Международные антитеррористические операции продолжатся, но с полным осознанием их в лучшем случае временного результата.

Американцев ожидает крупная проблема. В США существуют пятидесятилетние циклы, каждый из которых заканчивается серьезными социальными и экономическими кризисами. Один из циклов начался в 1932 году с победой Рузвельта и закончился президентством Джимми Картера. Он начался с необходимости восстановить спрос на товары простаивающих фабрик и закончился всеобщим сверхпотреблением, нехваткой инвестиций, двузначными цифрами инфляции и безработицы. Рейган оформил принципы переформатирования американской промышленности через изменения в налоговом законодательстве и сдвинул центр общественной структуры с городских рабочих на обитателей субурбии, профессионалов и предпринимателей.

До конца этого цикла осталось 15 лет, и следующий кризис начнет впервые ощущаться во второй половине следующего десятилетия. Его контуры уже видны — это кризис среднего класса. Проблема не в неравенстве; проблема в том, что средний класс больше не может жить, как средний класс. Сейчас средний доход американского домохозяйства держится на уровне 50000 долларов. Зависит от штата, но на деле эта сумма ближе к 40000. Она позволяет середине среднего класса купить скромный дом и при бережном отношении к деньгам выжить за пределами популярных агломераций. Низший средний класс, 25% населения, не может позволить себе даже этого.

Этому есть две причины. Во-первых, это рост количества родителей-одиночек: два домохозяйства в два раза дороже, чем одно. Во-вторых, дело в том, что решения, которые обеспечили необходимое переформатирование американской промышленности и чрезвычайно увеличили производительность труда, одновременно ухудшили положение среднего класса на рынке труда и уменьшили его доход. Кризис пока не политический — он станет политическим к концу десятилетия, но не разрешится ни выборами 2028-го, ни выборами 2032-го. Это нормальный, циклический кризис, но он все равно будет болезненным.

Контекст

Не бывает безболезненных десятилетий, и даже в самые спокойные времена кто-то продолжает страдать. Кризисы, которые мы ждем в следующие десять лет — не самые тяжелые за прошедший век, и не тяжелее тех, которые еще будут. Как обычно, можно ожидать, что от имеющейся у нас сейчас информации будет зависеть будущее. Часто можно услышать, что страдания и проблемы нашего поколения тяжелее, чем когда бы то ни было. Это обыкновенный нарциссизм. Наше положение неизбежно изменится — и наверняка быстрее, чем мы ожидаем. Наши невзгоды — обыкновенная деталь обычной человеческой жизни. Утешение слабое, но это реальность и тот контекст, в котором нужно воспринимать этот прогноз на ближайшие десять лет.

@ InoSmi.ru via Аркадий Бабченко

Ничего нового (Длинненько о локальненьком)

Помимо сегодяншей синсацыи, с брифингом МО, френдлента моего ЖЖ и фейсбучек тоже пестрят синсацыей позавчерашней. Навальный и его ФБК выдали на суд апчественности Коротенькую документалочку о коррупции семейного клана генпрокурора Чайки. "Бомба! Сенсация! Обязательно смотреть!" и всё такое. На самом деле - ничего нового. Факты прекрасные, но типовые факты, схемы тоже типовые. Фильма тянет на очень хороший иллюстративный материал, которого у нас в последнее время масса перед глазами. Просто тут он увязан воедино, очень наглядно. Большая работа проделана по заданию гадюки, чтобы гадюка могла похлеще засадить жабе. 

Механизм образования "путинской элиты", механизм вообще функционирования нашей политической и экономической системы никто так и не озвучивает. Принципы всего этого. Знаешь принципиальную схему явления - можешь хоть как-то понять, что с ним делать. Хотя бы в теории. Не озвучивают этого потому что, во-первых, никому это не надо в полный рост озвучивать. Нужны кусочки, выгодные то жабе, то гадюке. Во-вторых, если озвучить и донести до обывателя, то ему, обывателю, становится страшно. Я потом объясню почему, хорошо?

Цена стабильности в России

Завод «Москвич» (АЗЛК) (род. 1930 – убит 2010)
Завод «Красный пролетарий» (род. 1857 – убит 2010)
Ижевский мотоциклетный завод (род. 1928 – убит 2009)
Ирбитский мотоциклетный завод («Урал») (род. 1941 – н.в. в коме после ранения)
Павловский инструментальный завод (род. 1820 – убит 2011)
Завод «Рекорд» (род. 1957 – убит 1996)
Липецкий тракторный завод (род. 1943 – убит 2009)
Алтайский тракторный завод (Рубцовск) (род. 1942 – убит 2010)
Судостроительный завод «Авангард» (Петрозаводск) (род. 1939 – убит 2010)
Судоремонтный завод ОАО «ХК Дальзавод» (Владивосток) (род. 1895 – убит 2009)
Радиозавод ПО «Вега» (Бердск, Новосибирская область) (род. 1946 – убит 1999)
Саратовский авиационный завод (род. 1931– убит 2010)
Омский завод транспортного машиностроения (род. 1896 – убит 2009)
Челябинский часовой завод «Молния» (род. 1947 – убит 2009)
Угличский часовой завод «Чайка» (род. 1938 – убит 2009)
Пензенский часовой завод «Заря» (род. 1935 – убит 1999)
Второй московский часовой завод «Слава» (род. 1924 – убит 2006)
Чистопольский часовой завод «Восток» (род. 1941– убит 2010)
Московский станкостроительный завод им. Серго Орджоникидзе (род. 1932 – убит 2007)
Завод «Станкомаш» (Челябинск) (род. 1935 – убит 2009)
Рязанский станкостроительный завод (род. 1949 – убит 2008)
Кронштадтский морской завод (род. 1858 – убит 2005)
Завод «Кузбассэлемент» (род. 1942 – убит 2008)
Иркутский завод радиоприемников (род. 1945 – убит 2007)
Завод точного литья «Центролит» (Липецк) (род. 1963 – убит 2009)
Хорский завод «Биохим» (Хабаровский край) (род. 1982 – убит 1997)
Томский приборный завод (род. 1961 – убит 2007)
Завод «Сивинит» (Красноярск) (род. 1970 – убит 2004)
Красноярский завод телевизоров (род. 1952 – убит 2003)
Завод «Динамо» (Москва) (род. 1897 – убит 2009)
Орловский завод управляющих вычислительных машин им. К.Н. Руднева (род. 1968 – убит 2006)
Оренбургский аппаратный завод (род. 1943 – убит 2009)
Хабаровский завод «ЕВГО» (род. 2000 – убит 2009)
Ульяновский радиоламповый завод (род. 1959 – убит 2003)
Завод им. Козицкого (Санкт-Петербург) (род. 1853 – н.в. в коме после ранения)
Завод Сибэлектросталь (Красноярск) (род. 1952 – убит 2008)
Ооренбургский комбинат шелковых тканей «Оренбургский текстиль» (род. 1972 – убит 2004)
Барышская фабрика им. Гладышева (Ульяновская область) (род. 1825 – убит 2005)
Льнообъединение им. И.Д. Зворыкина (Кострома) (род. 1939 – убит 2011)
Камышинский хлопчатобумажный комбинат им. Косыгина (Волгоградская область) (род. 1955 – н.в. в коме после ранения)
Трёхгорная мануфактура (Москва) (род. 1799 – н.в. в коме после ранения)
Дальневосточный радиозавод (Комсомольск-на-Амуре) (род. 1993 – убит 2009)
Велозавод (Йошкар-Ола) (род. 1950 – убит 2006)
Велозавод (Нижний Новгород) (род. 1940 – убит 2007)
Пермский велозавод (род. 1939 – убит 2006)
Пролетарский завод (С.-Петербург) (род. 1826 – н.в. в коме после ранения)
Балтийский завод (род. 1856 – убит 2011)
Завод «Сибтяжмаш» (Красноярск) (род. 1941 – убит 2011)
Завод «Химпром» (Волгоград) (род. 1931 – убит 2010)
Иркутский завод карданных валов (род. 1974 – убит 2004)
Чайковский завод точного машиностроения (Пермский край) (род. 1978 – убит 1998)
Завод «Ижмаш» (Ижевск) (род. 1807 – убит 2012)
и еще около 78 тысяч заводов и фабрик, погибших в неравной схватке с рыночными оккупантами.
p.s. Это специально для запутинцев, славно поработал "подниматель с колен" и "собиратель земель" и его демократическо-либераствуещее правительство в угоду пиндостана...

ДОСТИЖЕНИЯ РФ в КОСМОСЕ за последние 12 лет

В марте 2001 г. затоплена космическая станция «Мир».
В декабре 2010 г. сразу три спутника системы "Глонасс" не выведены на орбиту, затонули в океане. ("Глонасс"– разработка СССР).
В феврале 2011 г. не вышел на связь геодезический космический аппарат военного назначения "Гео-ИК-2".
В августе 2011 г. потерян телекоммуникационный аппарат "Экспресс-АМ4" и грузовой корабль "Прогресс".
В ноябре 2011 г. неудача с "Фобос-Грунт".
В декабре 2011 г. потерян спутник "Меридиан".
В августе 2012 г. неудача с двумя спутниками связи «Экспресс-МД2» и Telkom 3.

СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЕ ПРОИЗВОДСТВО в РФ

ЛЮДИ

Число работающих на селе - 1,17 млн. человек (за 20 лет сократилась в 5 раз). 
Безработных на селе - более 5 млн. человек (их не учитывают, т.к. они имеют подсобные хозяйства).
20 лет назад Россия насчитывала 48 тысяч крупных коллективных хозяйств на селе. Сегодня их количество сократилось впятеро, 30% из них убыточны.
Страна вернулась к мелкотоварному производству и натуральному хозяйству с преобладанием ручного труда.
Сегодня более 50% продуктов животноводства и 90% овощей производится в личных подворьях. На смену машинам пришел ручной труд. По производительности труда страна в 8 раз отстаёт от уровня ЕС.
Выращенную продукцию у частника за бесценок скупают диаспоры перекупщиков. Потребсоюзов давно нет.
Закрыто 15600 клубов, 4300 библиотек, 22000 детсадов, 14000 школ.
Деградация и вымирание. Исчезло 20 тысяч деревень, осталось 47 тысяч деревень, во многих из которых нищенское существование влачат несколько доживающих свой век стариков.

МНЕНИЕ СПЕЦИАЛИСТОВ ПО СЕЛЬСКОМУ ХОЗЯЙСТВУ

Ш.А.Гусейнов: «в СССР вылавливалось до 12 млн. тонн рыбы в год и 80% ее шло на внутренний рынок. Сегодня РФ вылавливает лишь 3,2 млн. тонн, и 1,5 млн. из них отправляется на экспорт».
С.А.Сидоров, д.т.н., учёный в области сельхозмашиностроения: «отраслевая наука практически разрушена. Из 70 научных организаций не осталось ни одной».
А.А.Ежевский, бывший министр: «В 1990 году в СССР производилось 214 тысяч тракторов и 65 тысяч комбайнов. Сейчас в РФ – 8 и 7 тысяч соответственно». 
Академик РАСХН В.И.Кашин: «Начатый в эпоху Б.Ельцина разгром экономики, в том числе АПК, сегодня приобрел законодательную базу».
Академик РАСХН В.С.Шевелуха: «Среди первоочередных задач – национализация земли и природных ресурсов. Иначе РФ ожидает голод».
В.А.Стародубцев: «из 21 млн. коров [в РСФСР] осталось менее 7 млн. Все эти годы шло политическое убийство крестьянства, как основы российского народа».

ВЫВОДЫ

1. После приватизации и реформ ни одна из промышленных отраслей – нефть, газ, металлургия, энергетика, химия, машиностроение, сельское хозяйство, лёгкая промышленность не стала работать эффективнее. Почти полностью уничтожены отрасли – гражданское авиастроение, судостроение, приборостроение, электроника, машиностроение. 
2. За 20 лет уничтожено почти 2/3 промышленного потенциала России. Уничтожены тысячи крупных промышленных производств. Те немногие новые построенные промышленные объекты и на сотую долю не компенсируют потери и, более того, они работают на дальнейшее превращение России в сырьевую колонию.
3. За годы реформ объемы сельскохозяйственного производства снизились почти в 2 раза. Страна потеряла продовольственную независимость и сегодня закупает почти 50% продуктов питания. В катастрофическом состоянии находится сельскохозяйственное машиностроение.
4. После деколлективизации положение в селе стало критическим – нет людей, нет работы, нет техники. Земля, которую обрабатывали сотни лет, за 20 лет на 35% уже заросла мелколесьем.57.РФ фактически уже превратилась в мировую сырьевую колонию, и власть продолжает наращивать экспорт сырья и распродажу активов. Если эту преступную деятельность не остановить в ближайшие годы, то через 15-20 лет страна окажется без ресурсов и с деградировавшим населением.

Смертность в России только от сердечно-сосудистых заболеваний и болезней системы кровообращения превышает 1.400.000 человек ежегодно.

Каждую минуту в России умирает 5 человек, а рождается только 3. Смертность превышает рождаемость в 1,7 раза, а в отдельных регионах в 2-3 раза.

В России, только официально, зарегистрировано:

• алкоголиков – свыше 4.580.000
• наркоманов – более 8.870.000
• психически больных – 978.000
• больных туберкулезом – около 890.000
• ВИЧ инфицированных – не менее 2.380.000

СЕГОДНЯ РОССИЯ ЗАНИМАЕТ ПЕРВОЕ МЕСТО В МИРЕ:

• по уровню умышленных убийств;
• по числу курящих детей и подростков;
• по числу взяток при поступлении в вузы;
• по темпам роста табакокурения;
• по аварийности на дорогах;
• по смертности от самоубийств среди подростков 15-19 лет;
• по абсолютной величине убыли населения;
• по количеству самоубийств среди пожилых людей;
• по числу разводов и количеству детей, рожденных вне брака;
• по числу детей, брошенных родителями;
• по смертности от заболеваний сердечно-сосудистой системы;
• по числу пациентов с заболеваниями психики;
• по объемам торговли людьми;
• по количеству абортов и материнской смертности;
• по объёму потребления героина (21% мирового производства);
• по потреблению спирта и спиртосодержащей продукции;
• по продажам крепкого алкоголя;
• по темпам прироста ВИЧ-инфицированных;
• по количеству авиакатастроф (в 13 раз больше среднемирового уровня);
• по числу миллиардеров, преследуемых правоохранительными органами;
• по количеству ДТП;

За годы реформ исчезла вся аграрная инфраструктура СССР, в том числе 27.000 колхозов и 23.000 совхозов, обеспеченных сельхозтехникой и квалифицированными кадрами.

Россия потребляет более 20% всего героина производимого в мире. Объём потребляемого героина в России составляет 300 тонн в год, это около $36 млрд. Россия занимает третье место в мире по числу наркоманов, на первых двух – Афганистан и Иран. Дети и молодые люди в России в год тратят на наркотики 2,5 миллиарда долларов. Каждый день в России около 100 человек умирает из-за передозировки наркотиков.

Федеральная служба государственной статистики РФ в 2014 году провела аналитическое исследование распределения доходов среди населения страны:

• в крайней нищете находятся 13,4% с доходами ниже 4 900 рубля в месяц (пособие по безработице)
• в нищете существуют 27,8% с доходом от 4.900 до 7.400 рублей
• в бедности перебиваются 38,8% с доходами от 7.400 до 17.000 рублей
• выше бедности проживают 10,9% с ежемесячным доходом от 17.000 до 25.000 рублей
• со средним достатком живут 7,3%, их доходы от 25.000-50.000 рублей в месяц
• к состоятельным относится 1,1%, они получают от 50.000 до 75.000 рублей в месяц
• и только 0,7% богатых имеют доход свыше 75.000 рублей в месяц.

Иными словами 90,9% населения с переменным успехом балансирует на черте бедности. А в остальном как говорят путиноиды всё хорошо,всё хорошо и главное их Главстерх не в чём не виноват!

Слуги народа @ Facebook