Заблудились в трех нарративах.

Инфантильный социализм стал новой религией Большого Запада.

После падения Берлинской стены Френсис Фукуяма опубликовал статью, в которой утверждалось, что противостояние двух систем закончилось победой рынка и демократии.

Но первые тучи появились на горизонте очень быстро.

Сначала на Ближнем Востоке и в Африке, в странах, где еще недавно строили социализм, внезапно появились мощные исламистские движения; потом в Латинской Америке выборы — без всяких отныне субсидий со стороны СССР — стали выигрывать Уго Чавесы и Эво Моралесы; потом все страны СНГ, кроме стран Балтии и Украины, перестали быть демократиями. Но самая большая проблема началась тогда, когда левые начали доминировать в СМИ, в университетах и в избирательном поле Большого Запада.

Большой Запад уже сталкивался с этой проблемой в 1930-х гг., когда левые властители дум восхищались советским экспериментом.

Большой Запад также сталкивался с этой проблемой в 1968 г. во время студенческих бунтов, когда первое молодое поколение, выросшее после войны в обстановке невиданной дотоле свободы и благополучия, вдруг взбунтовалось против этой буржуазной свободы со словами, что эта свобода — на самом деле рабство. Что хотели бунтари, сформулировать сложно, потому что корни бунта лежали не в политике, а в физиологии.

Бунты 1960-х были типичным примером «молодежного пузыря» и бунта благополучных и сытых детей против отцов. Их главной чертой была инфантильность. Проще всего было бы сказать, что эти студенты бунтовали за право вечно оставаться детьми. Именно поколение бунтарей 1968 г. выросло, пришло в университеты и начало устанавливать там все более левую атмосферу.

Тем не менее до 1991 г. нерациональные левые нарративы наталкивались на простой вопрос выживания. Если бы в 1980-х Запад выполнял бы все требования борцов за мир, то СССР просто смел бы его с лица земли. Когда враг исчез, пошел процесс конвергенции.

С удивительной скоростью возникло и стало развиваться несколько новых нарративов на тему того, почему Большой Запад плох.

Нарратив о глобальном потеплении

Один нарратив гласил, что капиталисты в буквальном смысле губят земной шар. Если Маркс утверждал, что капиталисты отнимают прибавочную стоимость, то теперь новый нарратив гласил, что они производят СО2, и это убивает планету.

Смело вычеркнув из предварительного текста отчета IPCC за 1990 г. предложенный учеными тезис о том, что мы не знаем, от чего зависит климат, бюрократы вписали в этот отчет слова о  том, что климат зависит отныне от СО2, и провозгласили это истиной, относительно которой существует научный консенсус — не менее незыблемый, чем тот, который существовал в СССР по поводу научного коммунизма.

Ни один климатолог, который усомнился бы в консенсусе, не мог отныне рассчитывать на гранты и был обречен на травлю. Цели борцов с потеплением не скрывались. «Не важно, если наука глобального потепления — полная фальшивка, — сказала еще в 1998 г. Кристин Стеварт, канадский министр экологии, — перемена климата дает нам великую возможность принести справедливость и равенство в мир».

Антиколониальный нарратив

Другой нарратив был антиколониальный. По правде говоря, его придумал еще главный красный пропагандист Вилли Мюнценберг — организатор  первого антиколониального конгресса в Брюсселе в 1927 г. Согласно этому антиколониальному нарративу, ужасная западная цивилизация покорила и уничтожила прекрасные и самобытные цивилизации Ближнего Востока, Африки, Южной Америки и т.д.

«Белая раса — это рак человеческой истории, — писала в своем эссе Сьюзен Зонтаг. — Это белая раса, ее идеология, ее изобретения уничтожают автономные цивилизации, где бы она ни распространилась, именно белая раса перевернула экологический баланс планеты и сейчас угрожает самой жизни».

Слово «колониализм» относилось при этом только к белой расе. Если верить борцам с колониализмом, то ни одна предшествующая цивилизация завоеваниями не занималась.

Геноцид, устроенный во всех городах Древнего Востока от Трои до Хацора, — колониализмом не являлся. Превращение монголами в пустыню Афганистана и Ирака колониализмом не являлось.

Колониализмом считалось только распространение технологий и прогресса.

Никто из новых левых не задавал себе при этом простого вопроса. Ближний Восток в свое время был самой богатой, самой процветающей и самой культурной частью Римской империи. После арабского завоевания (не являвшегося, согласно левым, колонизацией) его экономика и экология рухнула, Ливия из житницы империи превратилась в пустыню, морские порты вроде Эфеса — в руины.

Что случилось с этой процветающей частью империи, почему она отстала от Европы? Как так получилось, что это Европа колонизировала Ближний Восток, а не наоборот?

Эти вопросы задавали себе восточные просветители. Этот вопрос задавал себе Ататюрк. Но для новых левых этого вопроса не существует. Всякий исторический лузер в их понимании был жертвой. Всякий победитель — преступником.

Феминистский нарратив

Еще один нарратив был феминистский. Он гласил, что белые мужчины-сексисты являются угнетателями женщин. Западная культура, как и культура всякого дотехнологического общества, и в самом деле была патриархальной. Однако даже в самые мрачные времена Средневековья Запад исповедовал моногамию, а его элита имела культ Прекрасной Дамы. Даже тогда положение женщины на Западе близко не походило на положение женщины в мусульманских странах, с их тотальной властью самца над женой и законами шариата, юридически приравнивающими женщину к половине мужчины. В конце концов, на Западе никогда не было ни полигамии, ни женского обрезания.  

Однако когда речь заходила о правах женщины в исламе, страстные приверженцы феминизма умолкали.

Говорить о правах женщины в исламе в этой среде считалось дурным тоном, исламофобией и пережитками колониализма.

Нарратив против рабства

Это, казалось бы, было совершенно в славных традициях Просвещения. Ведь практически все культуры, известные человечеству, имели рабов, и только Большой Запад отказался от рабства. Как заметила в свое время Айян Хирси Али, США — это единственная страна на земле, которая воевала за то, чтобы запретить рабство. Рабство в Великобритании было запрещено в 1833 г. Так что можно было предположить, что наши новые борцы с расизмом идут по стопам Уильяма Уилберфорса и Авраама Линкольна.

Увы, этот новый нарратив сильно отличался от нарратива аболиционистов. Согласно ему, любой белый, даже если он отказался от рабства и даже если он воевал за то, чтобы его отменить, — был расистом.

Расизм белых был неизбывен как первородный грех. Белые были пожизненно виноваты в своем расизме, как евреи были виноваты в том, что они распяли Христа. Бог Библии карал провинившихся до четвертого колена, но авторы этого нарратива карали белых до тысячного колена.

Каждый белый был системным расистом и носителем белой привилегии. «Тот белый, который отрицал, что он расист, просто находился в состоянии отрицания», — объясняла в своей «Белой хрупкости» проф. ДиАнджело.

Этот нарратив был абсурден. В конце концов, в США проживает около 4,2 млн чернокожих иммигрантов, которые в настоящий момент составляют около 9% ее чернокожего населения. К примеру, самой успешной этнической группой из проживающих в США сейчас являются нигерийцы. 4% нигерийцев имеют Ph.D по сравнению с 1% в среднем по США, и средний доход нигерийской семьи составляет 62,3 тыс. долл. в год (средний по США — 57,6 тыс.)

Не совсем понятно, зачем чернокожие нигерийцы переезжают в страну массового расизма, и тем более непонятно, как именно они умудряются добиваться в ней неслыханного успеха. Вместе с тем мы не знаем случаев массовой миграции черного населения из непоправимо расистских США в лишенную белых расистов ЮАР, Нигерию или Зимбабве.

Однако этот абсурдный нарратив помогал левым создать новую картину западной цивилизации — расистской, сексистской, разрушающей природу и уничтожающей остальные, гораздо более достойные культуры. Абсурдность этих нарративов меркла перед их целесообразностью.

...и Антисемитский нарратив

И, конечно, отдельное место в этом нарративе занимал антисемитизм и резкое неприятие Израиля. Согласно этому нарративу, средневековые террористы, мечтавшие уничтожить всех евреев на территории Израиля, были жертвой израильского агрессора. А нежелание евреев соглашаться с тем, чтобы их уничтожили, было кровавой агрессией и неспособностью к компромиссам.

Главным двигателем этого нарратива был большой корпус людей «доброй воли», которые собирали деньги для палестинцев. Ведь если вы собираете деньги, вы же не можете себе признаться, что собираете их для тоталитарной секты! Вы же должны объяснять всем и себе, что вы собираете их для жертв. А для Израиля — с его технологиями, медициной и демократией — деньги было собирать не надо.

И вот теперь эти движения достигли пика.

Конечно, соблазнительно списать все происходящее в США на близящиеся выборы, однако, увы, речь идет о куда более системном повороте. А именно — о левой революции и начале строительства системы инфантильного социализма. Это — новый тоталитаризм под маской гуманности. Это такая борьба за права бедных и лузеров, что ни одного богатого и успешного не останется.

Что нужно для такой революции?

Инфантильная элита

Прежде всего — элита, которая считает себя обделенной. Без поддержки элиты не бывает ни одной революции. Без поддержки элиты бывают только бунты.

Представителей такой элиты в США сейчас достаточно. Это и левая профессура, и левое крыло Демпартии, и большинство СМИ, и, конечно, миллениалы.

Миллениалы Большого Запада — это очень интересный феномен.

С одной стороны, эти люди живут в самом свободном и процветающем обществе в истории человечества. Для них с детства открыты возможности, о которых еще 30 лет назад можно было только мечтать. Мы знаем людей, которые становятся миллионерами в 20 лет; в 15 лет; мои знакомые регулярно с гордостью сообщают, что их сын, окончив университет, «получает для начала 200 тыс. долл. в год».

Но, удивительное дело, далеко не все используют эти возможности. Ровно наоборот. В этом невероятном, процветающем, открытом для всех обществе средняя  зарплата миллениала на 20% ниже аналогичной зарплаты бебибумера в том же возрасте.

Миллениал позднее женится, позднее заводит детей, позднее обзаводится недвижимостью. 58% миллениалов США имеют сбережений меньше 5 тыс. долл., 53% миллениалов в возрасте от 21 до 37 лет получают часть денег от родителей. 37% из них получают такие деньги ежемесячно.

Объем долгов миллениалов очень велик.  81% молодых семей имеют совокупный долг в 2 трлн долл. Из них 1,5 трлн долл. приходится на долги за образование, причем значительная часть этих трат на образование не окупится никогда.

В переводе это означает, что на рынке американского образования надулся огромный и ничем не обеспеченный пузырь. 1,5 трлн долл. — это больше, чем пузырь на рынке субстандартной ипотеки.

Если человек стал специалистом в области гендерных исследований, это значит, что для его специальности нет рынка. И даже если он с дипломом инженера, это еще не значит, что его диплом обеспечен. Американская корпорация предпочтет нанять индуса или нигерийца, который будет стоить в два раза меньше, а работать будет в три раза больше.

В какой-то мере все происходящее в США можно описать как попытку придать этому бесполезному образованию обеспечение.

Специалисты по гендерным, расовым и пр. исследованиям объясняют корпорациям, что им необходимо иметь курсы по «белой хрупкости» и консультантов по diversity — ну как в СССР каждый завод имел при себе партком.

Я уже цитировала проф. ДиАнджело, которая утверждает, что каждый белый американец является расистом. Но г-жа ДиАнджело не просто теоретик. Ее книга выросла из практики ее семинаров, на которых проф. ДиАнджело учила белых осознавать свой расизм.

Если белые возражали, то они, по словам профессора, занимались буллингом, «целью которого было затемнить расизм, защитить белое превосходство и вернуть белое равновесие». Если они во всем раскаивались и плакали, признавая перед окружающими глубину своего греха, это был тоже расизм: белый не имеет права плакать в присутствии чернокожих, каясь в своем расизме, потому что тогда все внимание обращено на него, а не на черного.

Это — не язык науки. Это язык деструктивного культа, члены которого все глубже погружаются в ощущение собственного греха и ничтожества и все более психологически зависимы от учителя и устраиваемых им сессий унижения.

Это язык партийных чисток и публичных сеансов самобичевания в маоистском Китае.

Но прежде всего — это монетизация навыков люмпен-интеллектуалов, получивших образование красных комиссаров. Комиссаров по разнобразию, гендеру и расе. Скоро ни одна американская компания, от голливудских студий до скромной студии йоги, не сможет обойтись без услуг этих ценных специалистов — как Красная армия не могла воевать без политработников. Аболяционисты хотели отменить расу. Этот новый вид борцов против расизма хочет сделать расу вечной.

Иначе говоря, западный миллениал и левак — прежде всего, инфантилен. Фантастические возможности нового мира обернулись тем же, чем для богатого и избалованного ребенка — непрестанные уступки родителей.

Он выбирает профессии, для которых нет рынка. Вместо того чтобы сидеть на работе, он сидит в Инстаграме. Он порхает с цветка на цветок и тренирует свой дзен, и когда он задумывается о причинах своих неудач, то он, как и любой инфантильный человек, немедленно обнаруживает, что в них виноваты все остальные: капиталисты, загрязнители природы, Уолл-стрит и мир чистогана.

Что скажет стрекоза, которая пропела все лето? Конечно, она захочет национализировать муравья!

И если чернокожий полицейский попытается возразить этим белым комиссарам, то они научат его, как себя вести.

Новояз

Второе, что нужно для успешной революции, —  это новояз. И новая картина мира. 

Представьте себе: вы мирный ремесленник где-нибудь в городе Эфесе, носите венок богине Афродите, делаете статуи — и вдруг к вам приходит человек и говорит, что все это грех, а вот сейчас придет Христос и посадит тебя на золотой трон и даст вечную жизнь. И вы бросаете свой резец, отдаете этому проповеднику все свои деньги и ждете золотого трона.

Или  вы, как мой прадед, пришли из родных латгальских болот в город Питер, работаете на заводе, копите на дом, на свадьбу. И вдруг к вам приходит агитатор и сообщает, что человек, который дал вам работу, на самом деле крадет вашу прибавочную стоимость.

Вы жертва, а не рабочий. И ваша картина мира меняется на сто восемьдесят градусов.

Точно так же и с нынешним воук-социализмом.

Обитатель современного Запада может по неведению счесть, что он живет в лучшей эпохе и в лучшем обществе, которое когда-либо существовало у человечества.

Он живет в мире, где средняя продолжительность жизни составляет 80–84 года, а не 30 лет, как в Средневековье. Он живет в мире, где время путешествия от Европы до США составляет 6–8 часов, а не два с половиной месяца, как во времена Колумба. Он живет в мире, где больное сердце является не смертным приговором, а показанием к операции; в мире, где нет ни чумы, ни оспы, и где СОVID привел в США к выплатам всем неработающим по 600 долларов в неделю.

Война и ее спутники — геноцид и рабство — были уделом человечества с древнейших времен (cм. Lawrence H. Keely. War Before Civiliziation).

Уровень убийств даже среди современных архаических племен, считающихся мирными (например, бушменов Калахари), в 20–80 раз превышает уровень убийств в цивилизованной Европе 1960-х годов.

Хуже войны и чумы был только голод. Голод был эндемическим для человечества в любую эпоху и в любом, даже развитом обществе. С 1692 по 1694 год голод во Франции убил 2,8 млн человек, или 15% населения.

Дели и Центральная Индия были поражены голодом в 1812-м и 1824-м. Северо-западные провинции — в 1832–1834-х. С голодом в Индии не могло покончить ничто, включая рынок, потому что даже самый расторопный торговец на волах не мог доставить по индийскому бездорожью больше провианта, чем требовалось самим волам на то, чтобы пройти больше сотни миль. С голодом покончили только железные дороги, позволившие английским властям в случае засухи подвозить десятки тысяч тонн зерна.

Всего этого на Большом Западе больше нет. Главной его проблемой, как заметил в своей недавней книге Ноэль Ювал Харари, является не голод, а ожирение. Никакие гунны не разграбят McDonalds. Это произошло благодаря прогрессу, науке, индивидуализму, демократии и ответственности. Дамоклов меч, который висел над человечеством, исчез. Вместо него есть самолеты и космические корабли, интернет, стенты и инсулин, супермаркеты и социальные пособия, горные лыжи и компьютеры, роботы и небоскребы, акваланг и «Игра Престолов».

Но нет! Оказывается, вся эта цивилизация является Грехом. Из-за нее вот-вот случится Конец Света. Промышленники вовсе не создают новые вещи, которыми все пользуются, — они загрязняют атмосферу.

Запад везде уничтожал более совершенные культуры. Куда там ацтекам с их человеческими жертвоприношениями, маори с их людоедством;

Запад — вот самая ужасная цивилизация. Он даже не открыл Америки!

«Африканцы, — сообщала нам молодая Николь Ханна-Джонс, — были в Америке задолго до Колумба... Разница в том, что африканцы имели порядочность и уважение к человеческой жизни, чтобы учиться у коренных американцев и торговать с ними технологиями. Пирамиды ацтеков и великие каменные головы ольмеков являются постоянными памятниками дружбы этих двух народов».

Прогресс вовсе не освободил женщину — напротив, все женщины страдают от патриархальных белых самцов. И, конечно, белые американцы вовсе не воевали за отмену рабства. Они виноваты в «белой привилегии» и «институциональном расизме». «Белые люди по натуре рождаются дьяволами». «Белая раса является крупнейшим убийцей, насильником, грабителем и вором современного мира».

Мы можем только представить себе, как будут выглядеть школьные учебники в этой будущей утопии, в которой африканцы будут открывать Америку раньше Колумба и делиться с ольмеками своими высокими технологиями, и куда денется в этом прекрасном новом мире отвратительный пережиток расизма под названием «свобода слова».

Если вы спросите, что такое «белая привилегия» в переводе с новояза, то ответ прост. Это вся западная цивилизация. С ее Шекспирами и Ньютонами, с ее космическими кораблями и интернетом и Декларацией независимости.

Я расскажу вам историю.

История Элизабет Фримен

Это история Элизабет Фримен, женщины, которая была рождена рабыней в Массачусетсе в 1742-м. Она принадлежала семье Эшли. Обращались с ней хозяева отвратительно. Однажды миссис Эшли напала на ее дочь с раскаленным совком. Элизабет встала между хозяйкой и дочерью, и у нее на всю жизнь остался глубокий шрам.

Когда началась революция и была принята Декларация независимости, Элизабет было 34 года. Элизабет не умела читать, но она слышала, что в Декларации есть строки о том, что люди «равны, свободны и независимы друг от друга и имеют право наслаждаться без препятствий своими жизнями, свободой и собственностью».

Элизабет ушла из дома Эшли и обратилась за помощью к Томасу Седжвику, другу Джона Адамса. Когда Эшли потребовали вернуть свою собственность, Седжвик и Элизабет Фримен заявили в суде, что, согласно Декларации независимости, владеть человеком — неконституционно.

И они выиграли суд. И этот суд потом послужил основанием для того, что Массачусетс, а за ним и остальные северные штаты запретили рабство. Элизабет стала свободной женщиной. Она стала успешной и очень востребованной сиделкой. Она дожила до 83 лет, окруженная правнуками и праправнуками, одним из которых был У.Э.Б. Дюбуа.

Перенесемся теперь в Саудовскую Аравию, страну, которая отсутствует на радаре инфантильных социалистов.

Рабство в Саудовской Аравии было формально отменено в 1962 г., но оно продолжается, по очень уважительной причине: а именно, шариат разрешает рабство. Саудовские дипломаты даже иногда привозят с собой рабынь в Лондон.

Я употребляю в данном случае слово «рабыня» не как метафору.

Я имею в виду случай рабыни Менде Назер, уроженки Судана, на деревню которой в 1994 г. совершили набег арабские работорговцы. Взрослых они убили, а детей продали в рабство. Менде Назер не была исключением. С 1983 по 2005 г. в Судане были захвачены в рабство до 200 тысяч рабов. Большую часть их составляли народы динка, нуэр и нуба. Они были захвачены в рабство арабами в ходе официально объявленного джихада.

Джихад был так успешен, и рабов было так много, что их цена упала до 50 долларов за раба.

Арабы занимаются работорговлей отнюдь не с ХХ века. Дело в том, что законы шариата разрешают обращать в рабство только в ходе войны, и только язычника. Не десятки и сотни тысяч, а миллионы рабов были украдены со всех побережий Африки, их села были сожжены, их родители были убиты.

Масштабы набегов были таковы, что пустели целые побережья. Исламские страны были самыми крупными потребителями  африканских рабов в истории, и это продолжалось 13 столетий. Это продолжалось в XXI веке.

Мы могли бы ожидать, что наши бдительные воук-комиссары, способные выявить расизм даже на кроссовках Nike, будут бороться, хотя бы чуть-чуть, и против современного рабства. Что они осудят законы шариата, согласно которым миллионы африканцев в течение тысячи с лишним лет были рабами в странах Магриба.

Однако я не вижу протестов против современной работорговли в Африке и на Ближнем Востоке. Я вижу только протесты против капитализма в США. Я вижу протесты против «белой привилегии». Из этого я делаю вывод, что «белая привилегия» — это не миссис Эшли, которая бьет Элизабет Фримен раскаленным совком. Это Томас Седжвик.

Музей афроамериканской истории в Вашингтоне недавно выпустил методичку, описывающую «белые» черты характера.  Среди этих черт значатся, в числе прочего, индивидуализм, рациональное мышление, способность к выяснению причинно-следственных связей, умение планировать будущее и откладывать удовлетворение сиюминутных желаний ради реализации долгосрочных целей.

Правда, господа? Вы действительно собираетесь отменить индивидуализм и научный метод? Что это за странный расизм наоборот, который отказывает остальным расам в умении планировать будущее и способности брать на себя ответственность за неудачи и успехи?

Несложно заметить, что методичка наших борцов с расизмом перечисляет не черты «белого», а черты взрослого. С точки зрения этой методички нигерийская американка, которая с 11 лет занималась биомедициной, — «белая», а оболтус-WASP, который в тридцать лет живет на деньги родителей, — «черный».

«Белая привилегия» и правда существовала. Это была большая привилегия в XIX в. — быть белым и мужчиной где-нибудь в США, а не женщиной где-нибудь в турецком гареме.

Точно так же, как сейчас привилегия — это быть американцем. Но привилегии не отменяют — их распространяют. Великая Хартия вольностей была привилегией для баронов. Ее не отменили. Ее распространили на остальное население. Если бы ее отменили, из Англии получился бы Китай.

Индивидуализм, рациональное мышление и независимость действительно были привилегией белого мужчины в XIX в. Но женщины получили права не за счет того, что они отменили  индивидуализм и независимость мужчин. А за счет того, что они сами стали независимыми.

Как заметил в своей Discrimination and Disparities блистательный экономист и мыслитель Томас Соуэлл (кстати, чернокожий) — ни в одном из  когда-либо существовавших человеческих обществ, в том числе и в нынешних США, индивидуальные экономические бенефиты не распределялись в точном соответствии с индивидуальными достоинствами. Проблема в том, что минусы этого несправедливого общества гораздо меньше, чем минусы той утопии, которую инфантильные социалисты обещают построить.

Можете нам, русским, поверить в этом вопросе. Мы эксперты. Мы в этой утопии жили.

Активисты

Третье, что нужно для успеха революции, — это нетерпимые активисты, способные навязывать обществу программы, абсурдные с точки зрения здравого смысла, но укрепляющие статус активистов.

Люди редко объединяются вокруг разумных вещей. Люди гораздо чаще объединяются вокруг деструктивных мемов. Скажите «небо голубое» — и вы не построите вокруг себя секту своих последователей. Но скажите: «небо желтое, а все, кто говорит иначе, — расисты», — и у вас отличные шансы.

Типичным примером такого деструктивного мема является требование defund the police («лишить полицию средств») и cancel the police («распустить полицию»); или внесенный в Конгресс BREATH Act, который требует, в числе прочего, закрытия всех федеральных тюрем и выплаты репараций наркоманам и проституткам.

С точки зрения здравого смысла, это требование абсурдно. Если в черных кварталах внутренних городов, где до 25% молодежи имеет криминальный опыт, убрать полицию, то власть в этих кварталах будет принадлежать бандам. Это точно не улучшит положения людей. Если полиция плоха (как, например, в России), то ее надо не отменять, а реформировать. Полиция в Грузии была ужасная, но Саакашвили не отменил ее, а реформировал. Если бы он ее отменил, то Грузией правили бы воры.

Однако требование отмены полиции и не апеллирует к здравому смыслу. Оно апеллирует к инфантильной психике — психике человека, который никогда не берет на себя ответственности за свои поступки и всегда возлагает ее на других. С точки зрения этого требования в том, что Майкл ограбил ларек, виноваты все — среда, общество, учителя и копы, которые его задержали. Не виноват только один человек — Майкл. Он — жертва. Копы — преступники.

Кроме того, это требование позволяет организации, которая его выдвинула, закрепить свое лидирующее положение.

Тремя важными особенностями современной чернокожей общины в США является высокая доля (75%) детей, растущих без отцов (в 1965 г., до появления системы велфера, эта доля была 25%), высокая доля (41%) людей, сидящих на велфере, и низкая доля (18% восьмиклассников) людей, которые умеют свободно читать, вызванная особой культурой внутренних городов, где ученики в школах зачастую не только отказываются учиться «белым наукам», но и запрещают учиться тем, кто хочет это делать.

Нетрудно заметить, что если черные кварталы будут контролироваться бандами, то все эти особенности будут только усиливаться. Карьерные возможности чернокожих будут уменьшаться, расовое неравенство — усиливаться. Отношения между социальными группами, обученными «белым наукам», с одной стороны, и социальной группой, управляемой бандами, с другой, станут аналогичны отношениям между евреями и палестинцами, а BLM займет при этом то же место, что и ХАМАС, — то есть место организации, которая ставит себе заведомо невыполнимые цели, чтобы низвести контролируемое ею общество в состояние нищеты и тоталитарного консенсуса.

В этом перевернутом мире те, кто совершил преступление, — жертвы. Все, кто им пытается помешать, — преступники.

Эта позиция настолько безумна, что, перефразируя Томаса Соуелла, — надо быть интеллектуалом, чтобы в нее поверить.

В нее и не верят.

Несмотря на усиленную пропаганду, за дефинансирование полиции выступают только 29%. 70% американцев не считают, что BLM улучшило расовые отношения.

Две трети англичан поддерживают британского премьера Джонсона, который отказался вставать на колени.

Но голоса тех, кто против этой новой ортодоксии, — не слышны. Согласно новой тоталитарной политкорректности, сменившей устаревшую «расистскую» концепцию свободы слова, свобода слова распространяется только на тех, кто проповедует догму, а догма эта, как и всякая ортодоксия, колеблется вместе с линией партии. То, что вчера еще было мейстримом, сегодня оказывается ужасной ересью.

Колин Каперник бдительно усмотрел расизм во флаге Бетси Росс на кроссовках Nike. Судя по опросам, с ним согласны аж 3% населения. Но бдительного доноса Каперника хватило для того, чтобы Nike отозвала продукт, и мы немедленно услышали по MSNBС от проф. Дайсона, что флаг, под котором американцы воевали за свою независимость, — это аналог нацистской свастики и пылающих крестов Ку-клукс-клана.

71% респондентов выбирают лозунг «Все жизни значат» как отражающий их взгляды, и только 29% выбирают «Черные жизни значат». Несмотря на это, футболки с надписью «Все жизни значат» были сняты Wallmart с продажи под давлением новых хунвейбинов.

Все эти активисты находятся в абсолютном меньшинстве, точно так же, как исламисты находились в абсолютном меньшинстве в Сирии даже в районах, захваченных ИГИЛ (признана террористической организацией). Но это меньшинство было готово отстаивать свои взгляды, и очень быстро оказалось, что если женщина не закрыла лицо, то ее убьют. И все стали закрывать лица.

В благополучной Америке физического насилия не надо. Достаточно пригрозить кошельку. Фетва, вынесенная прогрессивными муллами, легко может стоить работы.

Свобода слова, зафиксированная Первой поправкой, превратилась в дым. 62% американцев боятся открыто выражать свои политические убеждения. 49% из них — афроамериканцы.

Кампания «лишить полицию средств в возмездие за смерть Джорджа Флойда» является классическим примером того, что можно назвать тоталитарным гуманизмом. В России совсем недавно была очень похожая кампания: я имею в виду кампанию за запрет усыновления российских детей американцами из-за смерти Димы Яковлева и «закон подлецов».

Кампания эта тоже строилась на совершенно реальном факте: на смерти маленького невинного ребенка, которого его приемный отец оставил задыхаться на заднем сиденье автомобиля. Этот факт был правдой, но сама кампания была чудовищной ложью. Она была ложью потому, что случай Димы Яковлева не был типичным. Нет, американцы не убивают регулярно усыновленных ими детей. Ровно наоборот, они обеспечивают им воспитание, образование и любовь, которую те никогда не получили бы в России. «Закон подлецов» не был законом, который спасал детей. Он был законом, который их убивал.

Кроме того, эта кампания была ложью, потому что ее устроители преследовали вовсе не те цели, которые были ими обозначены. До детей им не было дела вообще. Они хотели отомстить за «список Магнитского».

Точно так же обстоит дело и с требованиями BLM — организации, чьи основатели прямо называют себя «марксистскими организаторами» и прямо указывают на своих сайтах в качестве целей отмену капитализма и отмену нуклеарной семьи.

Нет, смерть Джорджа Флойда не является типичным явлением. Шанс быть убитым при задержании у черного преступника почти вдвое меньше, чем у белого преступника. Этот шанс постоянно падает (на 26,6% за последние шесть лет). А вот шанс у полицейского быть застреленным чернокожим преступником во время президентства Трампа по сравнению со вторым сроком Обамы, наоборот, увеличился на 18%.

Но, как и все остальные приведенные нами примеры, этот лозунг апеллирует не к логике, а к инфантильным чертам характера, не к взрослому, а к ребенку.

Человека убили! Ну-ка! Кто посмеет возразить — тот расист!

Все эти активисты и организации действуют по алгоритму, оказавшемуся успешным для палестинских террористов. Все они — агрессоры, изображающие из себя жертв. Все они выдвигают безумные и анекдотические обвинения, которые имеют целью расколоть общество, и все они, когда им возражают, обвиняют противников в желании раскола.

Все они позиционируют себя как бесстрашных протестующих против основ, но, что интересно, их реальный статус гораздо ближе к статусу штурмовиков или хунвейбинов.

Протесты и погромы в поддержку BLM по какой-то счастливой случайности проходили ровно в тех городах, где левые мэры защищают погромщиков. Левая пресса пишет о них как о героях. Мы услышали про погромы, что их, во-первых, нет, во-вторых, что их устраивают белые супрематисты, которые хотят дискредитировать протест, и, в-третьих, что это  оправданный ответ на насилие федералов. Такое впечатление, что журналисты левых американских СМИ стажировались в российском МИДе.

Знаете ли вы, как AP недавно описало поджог демонстрантами суда и нападение на полицейский участок? Peaceful demonstration intensified. «Мирная демонстрация  интенсифицировалась». Мединский с его «инкорпорацией Литвы, Латвии и Эстонии» нервно курит в сторонке.

Важной чертой инфантильных социалистов является то, что они всегда все требуют только от других. Виноваты всегда — другие. Другие — расисты, загрязнители и патриархальные белые самцы. Они должны выплатить репарации.

Прекрасный Новый мир воук-социализма должен быть построен за чужой счет.

Евреи были самым угнетаемым народом в Европе. Их винили в чуме и оспе. Гитлер сжег 6 миллионов евреев в печах. Однако евреи после Второй мировой войны не потребовали отмены полиции. Они просто попросили, чтобы у них была собственная территория, где они сами смогут построить, что захотят.

Казалось бы, инфантильные социалисты могли бы потребовать того же самого: собственной территории, где они бы могли реализовать все свои идеи об отмене грязной энергетики, полиции и расизма. Тем более что множество американских городов и штатов находятся в руках их единомышленников. Вместо этого их требования всегда тотальны.

Мир платит за инфантилизм Запада огромную цену. Турция, еще недавно уверенно шедшая по пути секуляризации, превращается обратно в Османскую империю. В Ираке, Иране, Афганистане, Сирии — везде, где девочки в 60-е годы ходили в коротких платьицах, теперь ходят в хиджабах. А почему же нет? Если инфантильные социалисты сами рассказывают, какое тяжелое историческое увечье Запад причинил Ближнему Востоку своим ужасным прогрессом и правами человека, то почему же исламским фанатикам всех мастей с этим не согласиться?

В Египте 97% женщин прошли через женское обрезание, и инфантильным феминисткам до этого дела нет. Это ж не белый самец, который потрогал девушку за коленку и этим сломал ей жизнь!

Бороться против белого самца легко и безопасно.

До бревен в чужом глазу нет никому дела — все лучшие силы передового человечества заняты борьбой с соломинкой в своем собственном.

История повторяется.

Коммунисты, захватившие власть в России, проиграли в холодной войне. Но у них появился новый шанс — на богатом и инфантильном Западе. Этот новый тоталитаризм не стремится полностью уничтожить капитализм, потому что он научен горьким историческим опытом и знает, что если рынок не будет производить, то ему нечего будет перераспределять.

Но он стремится взять с рынка десятину. Он стремится стать новой правящей партией или церковью. Комиссары этой церкви будут при каждой корпорации. Шаг вправо (но не влево) будет означать разорение. Гигантские гетто, созданные велфером (распределять который, разумеется, будет Новая Коммунистическая Церковь и банды), будут вечным источником социального напряжения, смиряемого все новыми и новыми подачками.

Гигантский пузырь бесполезных умений, приобретенных серийными жертвами системы в левых университетах, наконец, наполнится вполне реальным денежным содержанием.

А демократия? А, ну это просто. Демократия — в смысле выборы (не в смысле право человека на свое мнение) — останется. В Иране же демократия.

И никакого шанса избраться у еретика.

Юлия Латынина @ Новая Газета

Инфантилизм как государственная политика

Если бы меня попросили охарактеризовать «Русский мир» одним словом, я бы не колеблясь ответил - инфантилизм. Именно это понятие наилучшим образом описывает состояние современного российского общества.

Инфантилизм, в первую очередь - это неспособность нести ответственность за свои действия. Неспособность выстраивать причинно-следственные связи и понимать, что такие-то и такие-то действия приведут к таким вот и таким вот последствиям.
Это детская непосредственность в восприятии мира. Мир инфантила предельно прост. Американцы уронили цены на нефть. Американцы устроили революцию в Украине. Америка ненавидит русских. Для этого подослала евреев и либералов. А евреи Ротенберги украли все деньги. А Путин хороший. В этом мире нет места полутонам и сложным умственным построениям. Примитивность - главная его черта.
Это такая же детская жестокость. Обычно взрослые люди не доходят до такого состояния ненависти, агрессии, желания беспричинно навредить, причинить боль, сделать плохо. Во взрослом мире, где есть семья, дети и ответственность, это не принято. Срабатывает система сдерживаний и противовесов. Это крайности. Так стремительно впадать в состояние жестокости и так стремительно менять объект своей ненависти могут только инфанты.
Это такое же детское абсолютное непонимание ценности жизни. У взрослых людей не принято надувать жаб через соломинку. Отрезать головы щенкам. Утюжить жилые кварталы оружием неизбирательного поражения. Фигачить из «Бука» по самолетам по принципу - «пассажирский-не пассажирский, какая к черту разница, ура, птичкопад, предупреждали же не летать в нашем небе!»
Непонимание ценности жизни - в том числе и своей - пожалуй, главная черта инфантила.
Ну и, конечно, отсутсвие логических цепочек. Существование в мире, в котором нарушены причинно - следственные связи. В котором деяние и последствия не связаны никак. Где кидание из окна яйцами и надранные уши - две совершенно разные вещи. Как и оккуппация части соседней страны и санкции и обрушение нефти. Это просто пиндосы ненавидят вся русское, а отнюдь не заслуженное наказание за идиотизм.

Причем этот массовый инфантилизм - отнюдь не классовое явление. Вот что интересно. Ну ладно потомственные алкоголики, у которых этанол поколениями дегенерировал все синапсы в мозгу, все нейроны. С этими все понятно. Абсолютная кристализированная лакированая поколениями первозданная глупость. Взрослой личности просто не на чем сформироваться. Тут все понятно.
Но ведь инфантилизмом-то пронизано все общество, сверху донизу, независимо от социального положения, дохода и касты - вот что удивительно!
Накрыть тряпкой лампу в родильном отделении и сжечь в этом пожаре новорожденных детей. Отказаться от обгоревшего собственного ребенка. Отказать в усыновлении ребенка-инвалида германской семье на том основании, что он теоретически может попасть к геям. Выпускать ролики про распятого мальчика. Верить им. Поддерживать грабеж слабого. Рассказывать про евро-фашизм, бандеро-фашизм, турко-фашизм, либерало-фашизм. Поехать убивать бандер, потому что они притесняют русский язык. Делать об этом телевидение. Вбрасывать бюллетени на выборах у себя в больнице. Давить еду. Собирать раздавленную еду. Выгонять из университета турецких студентов. Увольнять профессора за статью. Подтверждать приоритет внутренного права над международным. А потом подавать в суд на Турцию. Подписывать лизоблюдские оды власти…
У взрослого человека есть такое понятие, как «достоинство». Это понятие абсолютно не материальное. Не приносящее прибыли. Ребенок за конфетку способен делать унизительные вещи. Его личность, базис, на котором и формируется достоинство - еще отсутсвует. Взрослый же индивид, особь, в сознании которого личность уже сформировалась, не будет выставлять себя идиотом за профит. У сильных личностей это абстрактное понятие оказывается выше материальных благ.
Взрослый человек не будет давить траками помидоры. Не будет сидеть за фрикционами бульдозера, давящего гусей, отобранных у торговки в деревенском магазинчике…
Потому что это - стыдно.
Еще одно абстрактное понятие, отсутствующее в инфантильном мире.

Но если невозможность объяснить трехлетнему ребенку почему нельзя выстрелить из рогатки в Солнце понятна, или невозможность объяснить люмпену, почему плохо ездить по помидорам на тракторе тоже понятна - то эта же самая невозможность объяснить профессору, или писателю, или врачу, или инженеру, почему нельзя отбирать чужое - поражает.
Вот взрослый же человек перед тобой стоит. Умный даже. Но какая-то часть мозга напрочь изъедена этим доведенным телевидением до абсолюта инфантилизмом, и нравственные императивы, принятые в любом нормальном взрослом обществе, не проникают в сознание совершенно.
С ними невозможно разговаривать. Невозможно дискутировать. Как с капризным ребенком, впавшем в состояние истерики. «Зачем ты отобрал у Пети Крым? Брать чужое - плохо. Отдай. Законы надо соблюдать». «Нет! Не отдам! Мое! Мой Крым! Хочу! Не отдам! Моя игрушка!» И все.

Поехать воевать на Донбасс, чтобы выплатить кредит - это не поведение взрослого человека.
Отказаться от своего погибшего мужа за деньги - это не поведение взрослого человека.
Служить офицером спецназа главного разведывательного управления (!), пойти в составе диверсионной группы в тыл противника, а потом в плену блеять - я не я, лошадь не моя, я не знал, меня подставили - это не поведение взрослого человека.
Орать «Путин, введи войска», а потом удивляться, почему Украина применяет артиллерию - это не взрослое поведение.
Бог мой, да что там говорить - когда Верховный Главнокомандующий отказывается от своих солдат, говорит «их там нет», посылает свою армию воевать и погибать без шевронов и знаков различия, а свои самолеты без опознавательных знаков…
Инфантилизм, возведенный в ранг государственной политики.
Пожалуй, в истории такого не было.

Главная отличительная черта взрослого человека - способность к ответственности. К ответственности за других, к ответственности за свою страну, но, главное - к ответственности за свои действия.
Даже Советский Союз учил этому. Даже Совок, подавляя любые проявления индивидуальной личности, все же учил, что надо быть честным, надо не врать, надо отвечать за свои поступки.
Путинизм - пожалуй, первая в истории режим, официальной идеологией которого стало девиантное поведение.

И квинтэссенция этого, конечно же, Донбасс. С этой войной может конкурировать, пожалуй, только Конго, где одиннадцатилетние дети по деревням рубят мачете ноги и руки жителям.

«– Мы же шли на референдум и голосовали с такой надеждой, что Путин нас заберет, как и Крым он забрал, мы голосовали в основном за Путина», – эту цитату беженки из Донбасса во Пскове, которую выселяют теперь из гостиницы, приводит радио Свобода.

Ну… Черт…. Я вот несколько дней смотрел на эту фразу, не зная, с какого края начать комментировать. Потому что вот эта фраза: «мы хотели, чтобы Путин забрал нас к себе» - с точки зрения взрослого человека лишена всякого здравого смысла. Это абсолютно бессвязный набор слов, не несущий в себе смысловой нагрузки.
Что значит «забрал к себе»? Вы имеете в виду, что хотели жить в России? Ну так покупайте билет и езжайте. В чем проблема?
Или вы имеете в виду, что хотели, чтобы войска соседнего государства оккупировали часть вашей страны, уничтожили конституционный строй, государственную власть, организовали вооруженные бандитские формирования и оружием неизбирательного поражения начали уничтожать города, убив десять тысяч человек? Ну, так это совсем по-другому называется. Это совсем не «мы просто хотели, чт Путин нас забрал». Это - коллаборационизм. Это - предательство. Это - государственная измена. Это участие в террористической организации. Это преступления против жизни. Против человечности. Против общественной безопасности и общественного порядка. Против основ конституционного строя и безопасности государства. Это - терроризм. Это планирование, подготовка, развязывание и ведение агрессивной войны. Это лет двадцать тюрьмы. В лучшем случае. А в худшем - ликвидация с оружием в руках.
Вы уголовные преступники, вы понимаете это вообще? То, что вы сейчас имеете - имеете ровно от того, что «мы просто шли на референдум». Это совсем не «просто». Вы понимаете это?
Нет. Ни на грамм. В глазах - абсолютное непонимание.

Вот эту фразу «забрать к себе» - я читаю и слышу уже не в первый раз.
Что значит «забрать к себе»? На ручки что ли?
Дети. Абсолютная неразвитость взрослого сознания.

Ровно тоже самое недоумение, при просмотрах на ю-туб видео допросов пленнных бойцов ДНР. "Зачем ты сюда приехал?" - «Я попал под влияние пропаганды».. Какое влияние пропаганды? У тебя что, Германия тридцать третий год? Одна газета "Дойче беобахтер" и больше никаких источников информации? Вот же интернет. Вот же пока еще живые "Эхо", "РБК", "Новая Газета", Нью Таймс", "Дождь". Вот же Каныгин, Олевский, Пионтковский. Вот же Навальный, в конце концов. Ты же знаешь, кто такой Навальный? Знаешь, о чем он говорит? Так какого черта, идиот?
А такого. Потому что не было никакого влияния пропаганды. Потому что он же сам первый на форумах и орал: "Слава богу что эту либеральную журналистскую тварь грохнули».
Так что все источники информации у них есть. Все они знают. Потсупает к ним информация-то. Просто они воспользоваться ей не могут. Анализировать её не могут. Отсутствие логических цепочек, отсутствие причинно-следственной связи, примитивная картина мира, «а мне воспитательница тетя Валя по телевизору сказала, что бандеры плохие», профит - формируй дивизии неразвитых личностей и отправляй их устраивать мясорубку в соседней стране.

Собственно, вот эта вот «тетя Валя по телевизору» - и есть начало всех начал. Началось все это не с пропаганды. Пропаганда легла на уже подготовленную почву. Никакой Киселев с «радиоактивным пеплом» и «сердцами геев» не был бы возможен, если бы до него десять лет почву не вспахивали бы идиотские ток-шоу и сериалы.
Не было бы одного сплошного «Дома-2» по всем каналам - не было бы и оккупации Крыма. Я совершенно в этом уверен.
Помните этот уже позабытый термин - «дебилизация населения»?
Когда девяносто девять процентов телепродукта, включая и рекламу, пропагандировали одну и ту же простую животную модель поведения - нравственную идиотию. Когда во всем телепродукте происходило обрезание всего многообразия человеческих эмоций до двух примитивных рефлексов - ор и истерика. То есть тот же самый инфантилизм. Тот же самый капризный ребенок, впавший в неуправляемое состояние.
Ну, что сказать… Эксперимент по дебилизации целой страны можно признать с успехом состоявшимся.
В сотый раз повторюсь: самое страшное оружие России - это не «Искандеры», подводные лодки и ядерный арсенал.
Самое страшное оружие России - это зомбоящик.

Ну, про комментарии в сети я вообще молчу. Читаешь - и понимаешь, что ответить на это можно только начав с самых азов. С формирования Земли четыре с половиной миллиарда лет назад. Иначе не получится.

И, черт возьми, надо признать, что это круглосуточное существование в классе коррекции интерната для людей с задержкой в развитии в режиме двадцать четыре часа семь дней в неделю - оказалось и впрямь чертовски тяжело. Возможность встретить человека, еще не съевшего свой мозг, начинаешь ценить крайне высоко. Новая разновидность какого-то совершенно абсурдного гетто.
Целая страна агрессивных жестоких застрявших в развитии малолеток.
Страна, где классом гегемоном являются гопники...
Вове удалось. Ничего не скажешь.

Но долго такие конструкции существовать не могут. Они не способны к самоорганизации без внешнего управления.
Чем все это закончится? Да понятно чем. Оставлением на второй год. И повторным прохождением материала.
Жизнь - лучший учитель. Сумеет объяснить. Не через мозг, так через задницу.
Всех научит. Всех воспитает. Всем мозги поставит на место.
Будет драть уши, ставить в угол, пороть ремнем, но правилам поведения во взрослом обществе и границам допустимого - научит обязательно. Даже через «нехочу». Даже при полной неспособности к обучению.
Так что взросление произойдет. Обязательно произойдет.
Но, правда, будет очень больно.

Аркадий Бабченко @ LiveJournal via Facebook

Кашин как уроборос или зеркало русского инфантилизма.

Недавно мы беседовали здесь о сетевой журналистике экспертов, как замене угасающей традиционной журналистке, и я, говоря о кризисе компетентности и мотивации, упомянул Кашина. Талантливый умный парень, который, как и многие другие профессиональные публицисты, ищет новые формы и новые темы.

Внимание. Пожалуйста не фиксируйтесь потом в комментариях на Кашине. Я не только о Кашине буду говорить. С Кашина начну, для примера.

Так вот Кашин, после очевидного провала темы русской весны, водил-водил жалом, и наконец переобулся в воздухе, и написал про традиционные мещанские ценности, позорно-космополитические. На вполне фашиствующем ресурсе, впрочем.

Про скамеечки, клумбы. Как упоительны могли бы быть в теоретической России вечера. Как хорошо все-таки сидеть в кафе с вайфаем и кушать булочку из маленькой булочной. И про вежливых милиционеров. Про правильных скромных чиновников.

Смотри-ка. Еще чуть-чуть, и дойдем опять до Макдоналдса с кока-колой.

Короче, про все те трогательные наивные ценности, с которых мы начинали двадцать пять лет назад, и о которых вроде бы тогда договорились, как о том, к чему нам действительно нужно прийти через двадцать пять лет. Как минимум.

Отлично. Как трогательно. Ах, как, оказывается, это славно. И как этого на самом деле все хотят.

Кашин как зеркало русского безответственного инфантилизма.

А ведь всего полгода назад немногие сохранившие вменяемость люди стояли в потоке несущихся зомби, как Бред Пит в фильме Война миров Z, и, раскинув руки, или хватая одержимых за одежду, увещевали: Остановитесь.

Пожалуйста, стоп.

А те неслись, сметая те самые ментальные ценностные якоря. Которые мы начали создавать четверть века назад. Скамейки, клумбы, булочные и лотки со свежей рыбой. И чистых умненьких детей, безмятежно играющих под присмотром благообразных, благополучных дедушек и бабушек. И ясные часовенки.

Сметая свое будущее.

Безумные, шальные глаза: Крым! Крым наш! Ну чо вы. Да ничо не будет! Ну он ведь наш. Атайди с дароги сука!

И Кашин вместе с другими вечными недорослями был в этой толпе. Русская весна. Возрождение русской нации. Харизма Гиркина.

Лепил героев-пассионариев - из вчерашних гаражных алкашей.

Курочил головы и так слабым на голову сурикатам и гопникам.

Не у него ли была опубликована фотография бронетранспортера в донбасских кустах, с размашистой надписью: Спутник и Погром?

Круто, да? Настоящая войнушка. Как в компьютере. Как в кино.

И раз - угар спал. Сегодня, на излете массовой гламурной моды только умственно отсталая, отстойная богема, как всегда, с диким опозданием добровольно летит туда. На Донбасс. В воронку самоутилизации. Лановой - как зеркало русской деменции. Охлобыстин - как зеркало русского делирия. Пореченков - как зеркало русской олигофрении.

Донбасс вообще - прогностическая модель среднесрочного будущего России. Голограмма русского мира. Там точно так же идиоты смели и растоптали всего полгода назад клумбы благообразного Донецка, а теперь постанывают: да как же так. Мы хотели как лучше. Мы ничего.. мы только..

Угу.

Вы немного пошалили (все разрушили), а теперь думаете просто открутить назад? К скамейкам и клумбам? И чтобы не было холода, голода и одичания.

Нет, мир устроен сложнее. Ломать не строить. И десятилетие теперь пройдет, прежде чем... придут и вытащат из подвалов и погребов. Если еще желающие найдутся.

Так вот. Крымнаш, это не случайный сбой в русской истории. Не мелкая ошибка.

*Русской весной* Бог окончательно протестировал русских. Конкретно. На пригодность к жизни.

Соскочить, отмотать назад, сделать вид, что словно ничего и не было - не получится. Технически не получится.

Бог не фраер.

Это знаете, как мужику, который надеется на работу в столярной мастерской, мастер швыряет болванку, На-ка. Выточи балясину на токарном станке. Посмотрим.

И вот криворукий мается-мается, а ничего не выходит у дурака. И заготовку закурочил, и резец перекалил, и привод спалил, и сам весь поранился. Понятно. Пшел. Такому даже метлу давать не годится. Эх, а заготовку и станок жаль.

Я намеренно даю визуализацию, образы, ведь я же с русскими говорю, это необходимо для закрепления содержания и понимания выводов, которые будут ниже. О том, что не все так просто, и перескочить от шалостей опять к скамейкам не удастся.

Вот еще одна визуализация. Помните классический анекдот про прапорщика, которому дали три бильярдных неубиваемых шара? И они исчезли. Упс.

Вот Бог, некий высший бихевиорист, дал нашему вечно похмельному и лукавому, аллегорическому прапору-совку три неубиваемых шанса для России, три шара:

Свободу.

Нефть.

Партнерство.

И запер в герметичном черном ящике подсознания русского мира. На двадцать пять лет. Интересно ведь. Эксперимент.

И отошел.

Из контейнера был слышен хохот, вой, плач, пение, мат и молитвы.
Немного стрельбы, немного бомотания: бэха, бэха, ипотека.. суко.. черномазые.. пиндосы.. нефть.. жиды .. укропы... быть добру.. смерть красна...

Открываем. Вываливается о@уевший прапор, весь перемотанный георгиевскими ленточками, как серпантином, почему-то в стрингах поверх галифе, покрытый полупереваренными остатками щей и фуагра. В судорожном кулаке зажат пельмень, как символ осажденной Крепости-Россия. На конкретной измене, но склабящийся .

*- Привет, кадавр. Где шары?
- Ы?- Шары где? Где твои неубиваемые шансы?- Ыы??*Понятно.Прое@ал. Поломал. Украл.*- Я ни хател.
- А что ты хотел?- Ничо...*.

Это была подводка. Теперь поговорим профессионально. О стержневой психологии. О западне инфантилизма.

Что принципиально и окончательно показал тест-ловушка Крымнаш.

Крымнаш как преамбула к глобальной, скачкообразной катастрофе русского мира после продолжительного, пологого, нисходящего тренда разложения.

И почему мы не можем ПРОСТО начать все сначала, как будто ничего и не было.

Вот, что он показал:

Русские не способны оценить последствия своих действий.

Русские не способны понять, осознать, что за все действия следует ответственность.

Русские не способны осознать, что ответственность, взрослость является самостоятельной ценностью, предметом гордости, источником высокой самооценки для взрослого человека.

У русских отсутствует этическая зрелость, они не способны понять, что хорошо, а что плохо. Регулируются не внутренними императивами, а внешними тычками, короткими стимулами. Отсутствует как ценность - *быть хорошим*. Отсутствует способность к сопереживанию, эмпатии.

Отсутствует понимание честности, и *честность* как ценность.
Русские предельно внушаемы, зависимы, податливы. Их мышление предельно эйдетично, состоит из последовательности и комбинации коротких флеш-образов, причем комбинируются и управляются эти образы извне.

Русские не ценят жизнь, не ценят будущее и настоящее, живут одним днем и не способны к прогнозу и планированию.

Русские в принципе не готовы отвечать, как и Кашин, который рассчитывает, что на скамейке, которую он курочил, он снова будет сидеть в обнимку с Просвирниным и чирикать о новой русской весне.

Итог по совкупности: Патологический инфантилизм. Вплоть до полной неспособности к самообслуживанию и социализации.

Ближайшие месяцы это подтвердят.

Здесь я еще не затрагиваю гораздо более тревожную акцентуацию, нежели инфантилизм: глубинная суицидальность, которая проявилась во всех этих поисках русских худшего сценария из всех возможных:

Отказ от еды. Отказ от будущего. Отказ от детей, даже от права их похоронить, погибших на войне. Отказ от этнической и культурной идентичности, самоубийство славянской души.. ради чего?.. Неизвестно.. Никто не может сегодня сформулировать... Это и есть химически чистая суицидальность. Плюс привязанность к дураку-*отцу*, пастырю, который также одержим суицидальностью и гарантированно ведет паству к гибели.

Так вот, если по взрослому. Опять мечтая о России, которую мы опять хотим, и радуясь кашинским образам, мы должны осознавать, что сегодня мы на миллион световых лет дальше от очень среднего результата, чем, допустим, десять лет назад.

И даже год назад.

Благодаря Кашину, в том числе.

А через полгода будем еще на миллион лет дальше.

Я публиковал здесь некоторое время назад скетч, Про Три Лепестка, который написал в марте, в Киеве, в комментариях дам еще раз ссылку, где, в соответствии с методологией проектирования, назвал три этапа построения желаемого будущего и их содержание:

Демонтаж и санация.

Построение *линейной модели* (модель Кашина).

Построение концептуальной модели. Сверхжелаемой.

Но сегодня этих блоков, увы , уже совсем, категорически недостаточно. Они не сработают. Когда Слава Рабинович в своем материале про *желаемое* послание Путина четвертого декабря перечисляет необходимые этапы и инструменты настоящей структурной реформы, он все правильно и талантливо называет, и про гарантии инвестиций, и про дробление банков. Когда Навальный говорит, что не надо врать и воровать, и нужно убить жабу на трубе, и Ходорковский что-то такое хорошее говорит - это все очень правильно.

Только это уже, увы, слишком идеалистично. Не до конца правдиво. Потому что главная выявленная проблема - это проблема внутри популяции, ее ценностное, этологическое и чисто биологическое разложение. И самоубийственный инфантилизм.

А все эти милые люди исходят опять из модели стерильного сферического русского гражданина в вакууме. А мы имеем склабящегося прапора в коробке.

Хотя я знаю, что они все знают про русских.Только стесняются сказать. Что ж, а нам, русским русофобам, стесняться надоело.

Если еще двадцать-пятнадцать лет назад мы могли предполагать, что можно популяцию, как объект, поместить внутрь эффективной рыночной, цивилизованной модели, и все постепенно заработает, как заработал Сингапур, или, в какой-то степени, Грузия, или бог даст, еще заработает Украина, то сегодня ясно, что все причины цивилизационной катастрофы не коммунистах, не в либералах, не в бандитах и даже не в Путине, а еще в чем-то более глубоком. Я уверен, что мы должны быть честными, взрослыми, что мы должны до конца разобраться в настоящих причинах излета Русского Мира, и не надеяться, что после Путина чудесным образом одутловатая толпа-недоросль станет образцовым народом.

Давайте зафиксируем пока правду. Той России, о которой говорит Кашин - не будет. Или очень долго или никогда.Зачем нам такая плохая правда? Ну должна же правда принести какую-то пользу.

Пока интеллигенция будет, как ребятишки на цирковом утреннике хлопать акробату Кашину, кокетливо кусающему собственный хвост из полугодового весеннего прошлого, и мечтать, мы провалимся еще на несколько уровней ниже.

После Путина будет какой-нибудь коллективный Сечин, который доведет до Чернобыля, потом его потребуется выковыривать из бункера. Потом Донбасс форева. Потом - десятилетия, ДЕСЯТИЛЕТИЯ зачистки и построения обычной жизни.

За полгода, за год Россия еще настолько уйдет вниз, что вернуть ее даже в сегодняшнее состояние будет невозможно без полного переформатирования. Как флешку. Под ноль.

И. Внимание. Даже та Россия, о которой пишет Кашин, обычная обывательская страна, будет возможна только в такой реальности, где Спутник и Погром в тюрьме или в бегах, вместе с Эрнстом, а его подельники-подстрекатели войны на допросах, и там же Ночные Волки, где Прилепин перекрывается в Китае.

Вы понимаете, что компромисс реальностей, еще возможный, например, в Украине, которая может вползти в большой мир, лишь постепенно очищая себя от упыришек, в России уже невозможен.

Тупо нет ресурса.

И либо Гиркин, международный военный преступник с толпой слабоумных поклонников гуляет по Москве, а Прилепин обнимается то с Мотороллами, то с книгочеями, и тогда не будет ни скамеек, ни клумб, а только нарастающая деструкция, скотство, кости на витринах, мутная вода, и печенки демонстрантов на гусеницах танков, либо каким-то образом европейский порядок, но тогда преступники на скамье подсудимых.

Это логика. А не мечты.

Что и как конкретно произойдет, я сегодня не знаю. Но так, как хотят многие образованные, воспитанные люди, бородатые дети, бесконечно спорить, петь песни про виноградную косточку, пить на брудершафт с военными преступниками Песковыми и Леонтьевыми, то есть так, как хочет Кашин, - и рыбку съесть, и на скамейку с Просвирниным сесть, - уже не получится.

Хотя, смотря на какую скамейку.

Евгений Юрьев @ Facebook