Что такое атеизм

Где-то на нашей планете мужчина только что похитил маленькую девочку. Скоро он изнасилует её, подвергнет пыткам и затем убьёт. Если это чудовищное преступление не происходит прямо сейчас, оно произойдёт через несколько часов, максимум — дней. Говорить об этом с уверенностью нам позволяют статистические законы, правящие жизнью 6 миллиардов человек. Та же статистика утверждает, что прямо в этот момент родители девочки верят в то, что всемогущий и любящий бог заботится о них.

Есть ли у них основания верить в это? Хорошо ли то, что они верят в это?

Нет.

Вся суть атеизма заключена в этом ответе. Атеизм — это не философия; это даже не мировоззрение; это всего лишь нежелание отрицать очевидное. К сожалению, мы живём в мире, где отрицание очевидного является делом принципа. Очевидное приходится констатировать снова и снова. Очевидное приходится отстаивать. Это неблагодарная задача. Она влечёт за собой обвинения в эгоизме и чёрствости. Более того, это задача, которая атеисту не нужна.

Стоит заметить, что никому не приходится заявлять о себе, как о не-астрологе или не-алхимике. Как следствие, у нас нет слов для людей, которые отрицают состоятельность этих псевдонаук. Исходя из того же принципа, атеизм — это термин, которого попросту не должно быть. Атеизм — естественная реакция разумного человека на религиозные догмы. Атеист — каждый, кто полагает, что 260 миллионов американцев (87% населения), которые, по данным опросов, никогда не сомневаются в существовании Бога, должны предоставить доказательства его существования и особенно его милосердия — учитывая непрестанную гибель ни в чём не повинных людей, свидетелями которой мы становимся каждый день. Только атеист способен оценить всю абсурдность нашего положения. Большинство из нас верит в бога, который столь же правдоподобен, как боги древнегреческого Олимпа. Ни один человек, независимо от своих заслуг, не может претендовать на выборную должность в Соединённых Штатах, если не заявит публично о своей уверенности в существовании такого бога. Значительная часть того, что именуется в нашей стране «общественной политикой», подчиняется табу и предрассудкам, достойным средневековой теократии. Ситуация, в которой мы находимся, плачевна, непростительна и ужасна. Она была бы смешна, если бы на кону не стояло так много.

 

Мы живём в мире, где всё меняется и всему — и хорошему, и плохому — рано или поздно приходит конец. Родители теряют детей; дети теряют родителей. Мужья и жёны внезапно расстаются, чтобы больше никогда не встретиться. Друзья прощаются в спешке, не подозревая, что виделись в последний раз. Наша жизнь, насколько хватает глаз, представляет собой одну грандиозную драму утраты. Большинство людей, однако, думают, что есть средство против любых утрат. Если мы будем жить праведно — не обязательно в соответствии с нормами этики, но в рамках определённых древних верований и кодифицированного поведения — мы получим всё, что хотим — после смерти. Когда наши тела больше не в силах служить нам, мы просто сбрасываем их, как ненужный балласт, и отправляемся в край, где нас ждёт воссоединение со всеми, кого мы любили при жизни. Разумеется, слишком рациональные люди и прочий сброд останутся за порогом этого счастливого пристанища; но зато те, кто при жизни заглушал в себе скепсис, смогут сполна насладиться вечным блаженством.

Мы живём в мире трудно вообразимых, удивительных вещей — от энергии термоядерного синтеза, дающей свет нашему солнцу, до генетических и эволюционных последствий этого света, что уже миллиарды лет разворачиваются на Земле — и при всём этом Рай отвечает самым мелочным нашим желаниям с обстоятельностью карибского круиза. Воистину, это поразительно. Кто-нибудь легковерный может даже подумать, что человек, страшась потерять всё, что ему дорого, создал и рай, и его сторожа бога по образу и подобию своему.

Подумайте об урагане Катрина, опустошившем Новый Орлеан. Более тысячи человек погибли, десятки тысяч потеряли всё своё имущество, и более миллиона были вынуждены покинуть свои дома. Можно с уверенностью сказать, что в тот самый момент, когда ураган обрушился на город, почти каждый житель Нового Орлеана верил во всемогущего, всеведущего и милосердного бога. Но чем же занимался бог, пока ураган разрушал их город? Не мог же он не слышать молитв стариков, которые искали спасения от воды на чердаках и в конце концов захлебнулись. Все эти люди были верующими. Все эти добропорядочные мужчины и женщины молились на протяжении всей своей жизни. Только атеисту хватает смелости признать очевидное: эти несчастные люди погибли, разговаривая с воображаемым другом.

Конечно, о том, что шторм библейских масштабов готов обрушиться на Новый Орлеан, предупреждали не раз, и меры, принятые в ответ на разразившуюся катастрофу, были трагически неадекватны. Но неадекватными они были только с точки зрения науки. Благодаря метеорологическим выкладкам и спутниковым снимкам учёные заставили немую природу заговорить и предсказали направление удара Катрины. Бог никому не поведал о своих планах. Если бы жители Нового Орлена всецело полагались только на милосердие Господа, они бы узнали о приближении смертельно опасного урагана только с первыми порывами ветра. Тем не менее, по результатам опроса, проведённого «Вашингтон Пост», 80% переживших ураган утверждают, что он лишь укрепил их веру в бога.

Пока Катрина поглощала Новый Орлеан, почти тысяча шиитских паломников была затоптана насмерть на мосту в Ираке. Нет сомнений в том, что эти паломники истово верили в бога, описанного в Коране: вся их жизнь была подчинена неоспоримому факту его существования; их женщины укрывали лица от его взгляда; их братья по вере регулярно убивали друг друга, настаивая на своей интерпретации его учения. Было бы удивительно, если бы хоть один из выживших в этой трагедии утратил веру. Скорее всего, выжившие воображают, что спаслись благодаря божьей милости.

Только атеист в полной мере видит безграничный нарциссизм и самообман верующих. Только атеист понимает, насколько аморально верить в то, что один и тот же милостивый бог спасал тебя от катастрофы и топил младенцев в их колыбелях. Отказываясь прятать реальность человеческого страдания за сладенькой фантазией о вечном блаженстве, атеист остро чувствует, насколько драгоценна человеческая жизнь — и как прискорбно то, что миллионы людей подвергают друг друга страданиям и отказываются от счастья по прихоти собственного воображения.

Трудно представить, катастрофа каких масштабов сможет поколебать религиозную веру. Холокоста оказалось недостаточно. Не хватило и геноцида в Руанде — даже несмотря на то, что среди убийц, вооружённых мачете, были священники. Как минимум 300 миллионов человек, среди них немало детей, погибли от оспы в XX веке. Воистину, пути господни неисповедимы. Похоже, даже самые вопиющие противоречия не помеха для религиозной веры. В вопросах веры мы целиком оторвались от земли.

Разумеется, верующие не устают заверять друг друга, что бог не несёт ответственности за человеческие страдания. Однако как ещё мы должны понимать утверждение о том, что бог вездесущ и всесилен? Другого ответа нет, и пора перестать увиливать от этого. Проблема теодицеи (оправдания бога) стара как мир, и мы должны считать её решённой. Если бог существует, он либо не может предотвратить ужасающие бедствия, либо не хочет этого делать. Следовательно, бог либо бессилен, либо жесток. На этом месте благочестивые читатели прибегнут к следующему пируэту: нельзя подходить к богу с человеческими мерками нравственности. Но какие же мерки используют верующие, чтобы доказать доброту Господа? Конечно, человеческие. Более того, всякий бог, которого волнуют мелочи вроде однополых браков, или имени, которым его называют молящиеся, вовсе не так уж загадочен. Если бог Авраама существует, он недостоин не только грандиозности мироздания. Он недостоин даже человека.

Есть, разумеется, ещё один ответ — наиболее разумный и наименее одиозный одновременно: библейский бог — плод человеческого воображения. Как заметил Ричард Докинз, мы все являемся атеистами по отношению к Зевсу и Тору. Только атеист понимает, что библейский бог ничем не отличается от них. И, как следствие, только атеист может обладать достаточной долей сострадания, чтобы видеть глубину и значение человеческой боли. Ужасно то, что мы обречены умереть и потерять всё, что нам дорого; вдвойне ужасно то, что миллионы людей безо всякой нужды страдают и в течение своей жизни.

Тот факт, что в значительной части этих страданий напрямую виновата религия — религиозная нетерпимость, религиозные войны, религиозные фантазии и растрата и без того скудных ресурсов на религиозные нужды, — делает атеизм нравственной и интеллектуальной необходимостью. Эта необходимость, однако, ставит атеиста на периферию общества. Отказываясь терять связь с реальностью, атеист оказывается оторван от иллюзорного мира своих ближних.

Природа религиозной веры

Согласно последним опросам, 22% американцев абсолютно уверены, что Иисус вернётся на Землю не позднее, чем через 50 лет. Ещё 22% полагают, что это вполне вероятно. Судя по всему, эти 44% — те же люди, кто посещает церковь как минимум раз в неделю, кто верит в то, что бог в прямом смысле завещал евреям землю израильскую, и кто хочет, чтобы нашим детям не преподавали научный факт эволюции. Президент Буш хорошо понимает, что такие верующие представляют собой наиболее монолитный и активный слой американского электората. Как следствие этого, их взгляды и предрассудки оказывают влияние почти на любое решение государственного значения. Очевидно, что либералы сделали из этого неверные выводы и теперь лихорадочно листают Писание, ломая голову над тем, как лучше умаслить легионы тех, кто голосует на основании религиозных догм. Более 50% американцев «негативно» или «крайне негативно» относятся к тем, кто не верит в бога; 70% полагают, что кандидаты в президенты должны быть «глубоко религиозны». Мракобесие в Соединённых Штатах набирает силу — в наших школах, в наших судах и во всех ветвях федеральной власти. Только 28% американцев верят в эволюцию; 68% верят в Сатану. Невежество такой степени, пронизывающее весь организм неуклюжей сверхдержавы, представляет проблему для всего мира.

Хотя всякий умный человек может запросто критиковать религиозный фундаментализм, так называемая «умеренная религиозность» до сих пор сохраняет престижное положение в нашем обществе, включая академические круги. В этом есть определённая доля иронии, поскольку даже фундаменталисты используют свои мозги более последовательно, чем «умеренные». Фундаменталисты оправдывают свои религиозные воззрения при помощи смехотворных доказательств и несостоятельной логики, но, по крайней мере, они пытаются найти хоть какое-то рациональное оправдание. Умеренные верующие, напротив, обычно ограничиваются перечислением благих последствий религиозной веры. Они не говорят, что верят в бога, потому что исполнились библейские пророчества; они просто заявляют, что верят в бога, потому что вера «придаёт смысл их жизни». Когда цунами погубило несколько сотен тысяч человек на следующий день после Рождества, фундаменталисты незамедлительно истолковали это как свидетельство божьего гнева. Оказывается, бог послал человечеству очередное туманное предупреждение о греховности абортов, идолопоклонства и гомосексуализма. Пусть и чудовищное с нравственной точки зрения, но такое истолкование является логичным, если исходить из определённых (абсурдных) посылок. Умеренные верующие, напротив, отказываются делать какие бы то ни было выводы из действий Господа. Бог остаётся тайной тайн, источником утешения, легко совместимым с самыми кошмарными злодеяниями. Перед лицом таких катастроф, как азиатское цунами, либеральная религиозная общественность с готовностью несёт слащавый и отупляющий разум вздор.

И всё-таки люди доброй воли совершенно естественно предпочитают такие трюизмы одиозному морализаторству и пророчествам истинно верующих. В промежутках между катастрофами акцент на милосердии (а не гневе), безусловно, заслуга либеральной теологии. Однако стоит заметить: когда из моря вытаскивают раздутые тела погибших, мы наблюдаем человеческое, а не божественное милосердие. В дни, когда стихия вырывает тысячи детей из рук матерей и равнодушно топит их в океане, мы видим с предельной ясностью, что либеральная теология — самая вопиюще абсурдная из человеческих иллюзий. Даже теология божьего гнева более состоятельна интеллектуально. Если бог существует, его воля не является загадкой. Единственное, что является загадкой во время таких ужасных событий, — это готовность миллионов психически здоровых людей верить в невероятное и считать это вершиной нравственной мудрости.

Умеренные теисты утверждают, что разумный человек может верить в бога просто потому, что такая вера делает его счастливей, помогает ему преодолеть страх смерти или придаёт смысл его жизни. Это утверждение — чистой воды абсурд. Его нелепость становится очевидной, как только мы заменяем понятие «бог» на какое-нибудь другое утешительное предположение: представим, например, что некто хочет верить, что где-то в его огороде зарыт бриллиант величиной с холодильник. Вне всякого сомнения, верить в такое очень приятно. Теперь представьте, что бы случилось, если бы некто последовал примеру умеренных теистов и стал защищать свою веру следующим образом: на вопрос, почему он думает, что в его огороде зарыт бриллиант, в тысячи раз превосходящий размерами любой из доселе известных, он даёт ответы вроде «эта вера составляет смысл моей жизни», или «по воскресеньям моя семья любит вооружаться лопатами и искать его», или «я не хотел бы жить во вселенной без бриллианта размером с холодильник у себя в огороде». Ясно, что эти ответы неадекватны. Хуже того: так отвечать может либо безумец, либо идиот.

Ни пари Паскаля, ни «прыжок веры» Кьеркегора, ни прочие ухищрения, на которые идут теисты, не стоят выеденного яйца. Вера в существование бога означает веру в то, что его существование неким образом соотносится с вашим, что его существование является непосредственной причиной веры. Между фактом и его принятием должна существовать некая причинно-следственная связь или видимость такой связи. Таким образом, мы видим, что религиозные утверждения, если они претендуют на описание мира, должны носить доказательный характер — как и любые другие утверждения. При всех свои прегрешениях против разума, религиозные фундаменталисты понимают это; умеренные же верующие — почти по определению — нет.

Несовместимость разума и веры уже на протяжении столетий является очевидным фактом человеческого познания и общественной жизни. Либо у вас есть веские причины придерживаться определённых взглядов, либо таких причин у вас нет. Люди любых убеждений естественным образом признают верховенство разума и прибегают к его помощи при первой же возможности. Если рациональный подход позволяет найти доводы в пользу учения, он непременно берётся на вооружение; если рациональный подход угрожает учению, он высмеивается. Иногда это происходит в одном предложении. Только если рациональные свидетельства в пользу религиозной доктрины неубедительны или начисто отсутствуют или если всё свидетельствует против неё, приверженцы доктрины прибегают к «вере». В остальных случаях они просто приводят основания для своих убеждений (напр., «Новый Завет подтверждает пророчества Ветхого Завета», «я видел лицо Иисуса в окне», «мы молились, и опухоль нашей дочери перестала расти»). Как правило, эти основания недостаточны, но всё-таки они лучше, чем полное отсутствие оснований. Вера — всего лишь лицензия на отрицание разума, которую выдают себе последователи религий. В мире, который продолжает сотрясать грызня несовместимых вероучений, в стране, ставшей заложником средневековых понятий «бог», «конец истории» и «бессмертие души», безответственное разделение общественной жизни на вопросы разума и вопросы веры более неприемлемо.

Вера и общественное благо

Верующие регулярно заявляют, что атеизм несёт ответственность за ряд самых чудовищных преступлений XX-го столетия. Однако, хотя режимы Гитлера, Сталина, Мао и Пол Пота действительно были в разной степени антирелигиозны, они не отличались чрезмерной рациональностью.

[«Сталин» и «Гулаг» сюда добавлены явно из соображений лояльности, что несколько извиняет автора – конформизм извинителен, поскольку сила солому ломит. А вот забвение – из ровно тех же соображений – что гитлеровский режим был более чем религиозен и преследовал атеистов – уже нет, поскольку г.Харрис сам выбрал тему «за атеизм», а ложь про «атеистичность» нацистского режима – любимый приём клерикальной пропаганды. В.К.].

Их официальная пропаганда представляла собой жуткую мешанину заблуждений — заблуждений о природе расы, экономики, национальности, исторического прогресса и опасности интеллектуалов. Во многих отношениях, религия была прямым виновником даже в этих случаях. Возьмём Холокост: антисемитизм, построивший нацистские крематории и газовые камеры, был напрямую унаследован у средневекового христианства. На протяжении веков верующие немцы рассматривали евреев как самых страшных еретиков и приписывали любое общественное зло их присутствию среди правоверных. И хотя в Германии ненависть к евреям находила преимущественно светское выражение, религиозная демонизация евреев в остальной Европе не прекращалась никогда. (Даже Ватикан вплоть до 1914 года регулярно обвинял евреев в том, что они пьют кровь христианских младенцев.)

Освенцим, Гулаг и поля смерти в Камбодже — не примеры того, что происходит, если люди начинают слишком критично относится к иррациональным убеждениям. Напротив, эти ужасы иллюстрируют опасность некритического отношения к определённым светским идеологиям. Нет нужды объяснять, что рациональные аргументы против религиозной веры не являются аргументами в пользу слепого принятия некой атеистической догмы. Проблема, на которую указывает атеизм, — это проблема догматического мышления вообще, а в любой религии доминирует именно такое мышление. Ни одно общество в истории ещё не страдало от избытка рациональности.

Хотя большинство американцев считают избавление от религии недостижимой целью, значительная часть развитых стран уже достигла этой цели. Может быть, исследования «религиозного гена», заставляющего американцев безропотно подчинять свою жизнь дремучим религиозным фантазиям, помогут объяснить, почему у стольких жителей развитого мира этот ген, судя по всему, отсутствует. Уровень атеизма в подавляющем большинстве развитых стран начисто опровергает любые утверждения о том, что религия является моральной необходимостью. Норвегия, Исландия, Австралия, Канада, Швеция, Швейцария, Бельгия, Япония, Нидерланды, Дания и Великобритания — все эти страны принадлежат к числу наименее религиозных на нашей планете. По данным ООН за 2005 год эти страны также являются самыми здоровыми — это заключение сделано на основе таких показателей, как продолжительность жизни, всеобщая грамотность, годовой доход на душу населения, уровень образования, равенство полов, число совершаемых убийств и детская смертность. Напротив, 50 наименее развитых стран на планете в высшей степени религиозны — все до единой. Ту же картину рисуют и другие исследования.

Среди богатых демократических обществ Соединённые Штаты уникальны своим уровнем религиозного фундаментализма и неприятия теории эволюции. США также уникальны высокими показателями убийств, абортов, подростковых беременностей, венерических заболеваний и детской смертности. Та же зависимость прослеживается и в самих Соединённых Штатах: штаты Юга и Среднего Запада, где религиозные предрассудки и враждебность к эволюционной теории наиболее сильны, характеризуются самыми высокими показателями перечисленных выше проблем; в то время как относительно светские штаты Северо-Востока ближе к европейским нормам. Разумеется, статистические зависимости такого рода не решают проблему причины и следствия. Возможно, вера в бога ведёт к социальным проблемам; возможно, социальные проблемы усиливают веру в бога; возможно, что и то, и другое является следствием другой, более глубинной проблемы. Но даже если оставить в стороне вопрос причины и следствия, эти факты убедительно доказывают, что атеизм полностью совместим с базовыми требованиями, которые мы предъявляем к гражданскому обществу. Они также доказывают — без каких-либо оговорок, — что религиозная вера не приносит никакой пользы здоровью общества.

Что особенно показательно, государства с высоким уровнем атеизма демонстрируют наибольшую щедрость в помощи развивающимся странам. Сомнительная связь между буквальным истолкованием христианства и «христианскими ценностями» опровергается и другими индикаторами благотворительности. Сравните разницу в оплате труда высшего руководства компаний и основной массы их подчинённых: 24 к 1 в Великобритании; 15 к 1 во Франции; 13 к 1 в Швеции; в США, где 83% населения верят в то, что Иисус буквально восстал из мёртвых, — 475 к 1. Похоже, что немало верблюдов надеются без труда протиснуться сквозь игольное ушко.

Религия как источник насилия

Одна из главных задач, стоящих перед нашей цивилизацией в XXI-м веке, — научиться говорить о самом сокровенном — этике, духовном опыте и неизбежности человеческого страдания — на языке, свободном от вопиющей иррациональности. Ничто так не мешает достижению этой цели, как уважение, с которым мы относимся к религиозной вере. Несовместимые религиозные учения раскололи наш мир на несколько общин — христиан, мусульман, иудеев, индуистов и т. д. — и этот раскол стал неисчерпаемым источником конфликтов. По сей день религия неустанно порождает насилие. Конфликты в Палестине (иудеи против мусульман), на Балканах (православные сербы против хорватских католиков; православные сербы против боснийских и албанских мусульман), в Северной Ирландии (протестанты против католиков), в Кашмире (мусульмане против индуистов), в Судане (мусульмане против христиан и приверженцев традиционных культов), в Нигерии (мусульмане против христиан), в Эфиопии и Эритрее (мусульмане против христиан), в Шри-Ланке (буддисты-сингалезийцы против тамильских индуистов), в Индонезии (мусульмане против христиан Тимора), в Иране и Ираке (мусульмане-шииты против мусульман-суннитов), на Кавказе (православные русские против чеченских мусульман; мусульмане-азербайджанцы против армянских католиков и православных) — это всего лишь несколько из множества примеров. В каждом из этих регионов религия была либо единственной, либо одной из главных причин гибели миллионов людей в последние десятилетия.

В мире, которым правит невежество, только атеист отказывается отрицать очевидное: религиозная вера придаёт человеческому насилию ошеломительный размах. Религия стимулирует насилие как минимум двумя способами: 1) Люди часто убивают других людей, поскольку верят, что этого от них хочет творец вселенной (неизбежным элементом такой психопатической логики является убеждённость, что после смерти убийце гарантировано вечное блаженство). Примеры такого поведения бесчисленны; террористы-смертники — наиболее яркий. 2) Крупные сообщества людей готовы вступить в религиозный конфликт уже потому, что религия составляет важную часть их самосознания. Одна из непроходящих патологий человеческой культуры заключается в склонности людей воспитывать в своих детях страх и ненависть к другим людям по религиозному признаку. Многие религиозные конфликты, вызванные, на первый взгляд, мирскими причинами, на самом деле имеют религиозные корни. (Если не верите, спросите у ирландцев.)

Невзирая на эти факты, умеренные теисты склонны воображать, что любой человеческий конфликт может быть сведён к отсутствию образования, бедности и политическим разногласиям. Это одно из многочисленных заблуждений либеральных праведников. Чтобы развеять его, нам нужно всего лишь вспомнить, что люди, захватившие самолёты 11 сентября 2001 года, имели высшее образование, происходили из обеспеченных семей и не страдали ни от какого политического угнетения. При этом они проводили очень много времени в местной мечети, беседуя о развращённости неверных и о наслаждениях, которые ждут мучеников в раю. Сколько ещё архитекторов и инженеров должны врезаться в стену на скорости 400 миль в час, чтобы мы наконец поняли: воины джихада порождаются не плохим образованием, бедностью или политикой? Правда, как ни шокирующе это звучит, такова: человек может быть настолько хорошо образован, что сумеет построить атомную бомбу, не переставая верить в то, что в раю его поджидают 72 девственницы. Такова лёгкость, с которой религиозная вера раскалывает человеческое сознание, и такова степень терпимости, с которой наши интеллектуальные круги относятся к религиозному вздору. Только атеист понял то, что уже должно быть очевидно любому думающему человеку: если мы хотим ликвидировать причины религиозного насилия, мы должны нанести удар по ложным истинам мировых религий.

Почему религия — такой опасный источник насилия?

— Наши религии принципиально исключают друг друга. Либо Иисус восстал из мёртвых и рано или поздно вернётся на Землю в обличье супергероя, либо нет; либо Коран является непогрешимым заветом Господа, либо нет. Каждая религия содержит в себе однозначные утверждения о мире, и уже одно только изобилие таких взаимоисключающих утверждений создаёт почву для конфликта.

— Ни в одной другой области человеческой деятельности люди не постулируют своё отличие от других с таким максимализмом — и не привязывают эти отличия к вечным мукам или вечному блаженству. Религия — это единственная область, в которой противопоставление «мы-они» приобретает трансцендентное значение. Если вы действительно верите, что только употребление правильного имени бога может спасти от вечных мук, то жестокое обращение с еретиками может рассматриваться как вполне разумная мера. Возможно, ещё разумней сразу их убить. Если вы верите, что другой человек может, всего лишь сказав что-то вашим детям, обречь их души на вечное проклятие, то сосед-еретик гораздо опасней насильника-педофила. В религиозном конфликте ставки сторон намного выше, чем в случае межплеменной, расовой или политической вражды.

— Религиозная вера — табу в любом разговоре. Религия — единственная область нашей деятельности, в которой людей последовательно ограждают от необходимости подкреплять свои глубочайшие убеждения какими бы то ни было доводами. Вместе с тем, эти убеждения зачастую определяют то, ради чего человек живёт, ради чего он готов умереть и — слишком часто — ради чего он готов убить. Это крайне серьёзная проблема, поскольку при слишком высоких ставках людям приходится выбирать между диалогом и насилием. Только фундаментальная готовность использовать свой разум — то есть корректировать свои убеждения в соответствии с новыми фактами и новыми доводами — может гарантировать выбор в пользу диалога. Убеждённость без доказательств обязательно влечёт за собой раздор и жестокость. Нельзя сказать с уверенностью, что рациональные люди всегда будут согласны друг с другом. Но можно быть абсолютно уверенным в том, что иррациональные люди всегда будут разделены своими догмами.

Вероятность того, что мы преодолеем расколотость нашего мира, создавая новые возможности для межконфессионального диалога, исчезающе мала. Терпимость к записной иррациональности не может быть конечной целью цивилизации. Несмотря на то, что члены либеральной религиозной общественности договорились смотреть сквозь пальцы на взаимоисключающие элементы своих вероучений, эти элементы остаются источником перманентного конфликта для их единоверцев. Таком образом, политкорректность не является надёжной основой для человеческого сосуществования. Если мы хотим, чтобы религиозная война стала для нас столь же непредставимой, как каннибализм, добиться этого можно только одним способом — избавившись от догматической веры.

Если наши убеждения основаны на разумных доводах, нам не нужна вера; если же у нас нет доводов или они никуда не годятся, это значит, что мы утратили связь с реальностью и друг с другом. Атеизм — это всего лишь приверженность самому базовому мерилу интеллектуальной честности: ваша убеждённость должна быть прямо пропорциональна вашим доказательствам. Убеждённость в отсутствие доказательств — и особенно убеждённость в том, доказательств чему попросту не может быть — порочна как с интеллектуальной, так и с нравственной точки зрения. Только атеист понимает это. Атеист — это всего лишь человек, который увидел лживость религии и отказался жить по её законам.

via wolf-kitses.livejournal.com

ВЗГЛЯД / В самарских гаражах подделывали детали для ракет по госзаказу

Прокурор по надзору за выполнением законов на особо режимных объектах Самарской области Владимир Миронов сообщил в четверг, что в Самаре выявлены факты мошенничества при выполнении госзаказа для военных и космических целей.

По словам прокурора, в 2008 году Волжское конструкторское бюро Ракетно-космической корпорации «Энергия» имени Королева получило госзаказ на изготовление агрегата заправки для космической ракеты-носителя и двух блоков холодной продувки для ракет военного назначения, передает ИТАР-ТАСС.

Общая сумма заказа, по сообщениям СМИ, составила 15 млн рублей. По версии следствия, изготовление ракетных комплектующих было поручено специально созданному для этой цели обществу с ограниченной ответственностью, разместившему свое производство в трех обычных гаражных боксах в Самаре.

Самарское «гаражное космическое производство» действовало в течение примерно полутора лет. Формуляры на самарские детали оформлялись на вагоноремонтном заводе в Челябинской области.

В дальнейшем детали, изготовленные в подобных кустарных условиях, не смогли пройти испытания в Москве и на Байконуре.

По данному факту возбуждено уголовное дело по статье «Злоупотребление полномочиями», ведется расследование.

via vz.ru

scholar_vit - Уроки "дела Петреуса"

Теперь, когда последовательность событий в "деле Петреуса" опубликована, можно попытаться извлечь некоторые уроки из происшедшего.

1. В Америке сегодня можно начать десятилетнюю войну, основываясь на вранье. Можно приказывать пытать людей. Можно приказывать расстреливать деревни из беспилотника. Можно руководить бесследным исчезновением миллиардов долларов ("война все спишет"). И ничего за это не будет. Но вот "unapproved sexytime" (© Atrios) - это уже непростительная вещь.
2. Сыскари из ФБР могут без особых оснований залезть в личную переписку кого угодно, включая высокопоставленных Скалозубов.
3. Это копание может быть инициировано, например, личной просьбой кого угодно к приятелю/приятельнице или любовнику/любовнице, которым случилось работать в ФБР.
4. Сыскарь может рассказать подробности "секретного" расследования кому угодно, например, конгрессмену, "разделяющему его мировоззрение".

Не просто полицейское государство, но, судя по последним двум пунктам, коррумпированное полицейское государство. Впрочем, может ли полицейское государство быть не коррумпированным?

via scholar-vit.livejournal.com

Телеведущий Владимир Познер покидает Россию

Вижу, что Россия действительно стала единой. Единой Россией болтунов, глупцов, невежд и безумцев. И в этом смысле некоторые депутаты от фракции «Единая Россия» действительно являют собой настоящих народных избранников, народный срез. Ведь пока первые законодательно запрещают котам и кошкам топать в ночное время; вторые, увешанные нацистской символикой, проводят «русские марши».

Всем известно, что я атеист и верю в то, что произошёл от обезьяны. От той самой обезьяны, которую труд и знания сделали человеком. В противоположность мне депутаты, ставшие все-как-один воцерковленными, я полагаю верят, что созданы богом. И те, кто маршировали на «русских маршах» с нацистской символикой, при этом ежеминутно осеняя себя крестным знамением и держа в руках иконы, наверное тоже в это верят. Поэтому и те, и другие всё больше начинают напоминать мне обезьян. А следовательно, у них впереди долгий путь эволюции. Возможно, и из них получатся люди.

Однако я старый человек. Почему-то все забывают, что мне 78 лет. У меня, к сожалению, нет времени столько ждать. Поэтому я сейчас говорю: «Спасибо всем, увидимся, как обычно, в следующее воскресенье и обо всём этом поговорим. Это будет заключительная моя программа перед отъездом в Париж. Мне жаль расставаться с Россией, но — став человеком — я больше не хочу делить с обезьянами одну страну. Вот такие, нынче, времена!».

via fognews.ru

Российские спутники-шпионы: гроза НАТО и Грузии

Итак, 24 ноября 2003 года российский спутник-шпион "Дон" (тяжелый КА "Космос-2399") всерьез озадачил военно-космическое командование США (NORAD), которое пристально отслеживает околоземное пространство. Напомню, что в благословенные советские времена, когда технологии были пожиже, Интернета вовсе не существовало, советские граждане не всегда могли узнать, а что же случилось с отечественным консервом в космосе. Зомбоящик и правдивые СМИ передавали всегда одну лишь правду, если кто помнит.

Так вот, на дворе уже был 2003 год и военное командование США опубликовало данные о том, что спутник, по всей видимости, развалился на орбите на части.

Пытливые журналюги увидели это на пендосском сайте и растрезвонили, падлы:

Вчера в Минобороны и "ЦСКБ-Прогресс" корреспонденту Ъ отказались комментировать информацию о развалившемся на куски космическом аппарате. Представитель "ЦСКБ-Прогресс", пожелавший остаться неназванным, сообщил Ъ, что в причинах случившегося должна разобраться специально созданная комиссия — она уже приступила к работе.  После гибели "Дона" у Минобороны на орбите не осталось ни одного спутника-шпиона.

Прочитать об этом спутнике можно в тогдашней заметке "КоммерсантЪ". Но я обращу внимание читателей на принцип работы этого чуда россиянско-советской технической (безаналоговой) мысли:

По сравнению с "Араксом", который сразу передает полученную информацию по радиоканалам через спутник-ретранслятор "Гейзер" в центр космической разведки ГРУ, аппарат "Дон" обладает меньшей оперативностью. Он производит фотосъемку заданных участков земной поверхности, а затем, пролетая над Южным Уралом и югом Западной Сибири, сбрасывает кассеты с отснятой пленкой. Всего их у аппарата восемь, и последняя пленка приземляется в спускаемом аппарате спутника вместе с фотоаппаратурой. После того как сотрудники Федерального управления авиационно-космического поиска и спасания находят кассеты, их доставляют самолетом в Москву. Там пленка попадает в руки специалистов ГРУ, которые приступают к изучению запечатленных на ней объектов.

Сам спутник недорогой, официальный срок его жизни на орбите - 4 месяца, но как видим, и этот срок не все могут протянуть. Более сложные спутники у РФ тогда не лучше себя вели (см. заметку).

Впрочем, к чести российского изделия стоит заметить, что наши кулибины все же посрамили заносчивых пендосов:

Вчера пресс-служба космических войск РФ опровергла сведения стратегического командования США о том, что спутник детальной фоторазведки "Дон" (он был запущен с Байконура в августе 2003 года под обозначением "Космос-2399") прекратил работу, распавшись на орбите на пять частей (Ъ сообщал об этом 25 ноября).

 На самом деле "Дон" работоспособность не потерял и продолжает проводить фотосъемку участков земной поверхности. По данным Ъ, случилось следующее. Из-за нештатного отделения от него капсулы с очередной отснятой фотопленкой (капсулы сбрасываются на Землю) она не была отстрелена, а просто вывалилась из спутника. При этом фотопленка начала разматываться (ее длина составляет несколько десятков метров). Бликуя в солнечных лучах, она идентифицировалась наземными техническими средствами наблюдения как три летающих вблизи "Дона" объекта, четвертым была капсула, пятым — сам спутник.

Глупые американцы, видимо, не поняли, что россиянский аппарат использует такие прорывные технологии и сочли, что он просто развалился. Тем не менее, обращу внимание читателей на один факт: на дворе 2003 год, а россиянские спутники такие же древние и архаичные, как в 60-70-х годах. Какие там в жопу радиоканалы... Представляете себе чекистов, лазающих по тайге, чтобы достать эти несчастные капсулы? А на дворе уже век Интернета, гугл-мапс появляется...

В реальности, в Эреф ничего нового не создавалось, спутники банально брали со склада (т.е. еще советские, старые) и запуляли на орбиту. Вот ситуация на 2005 год (разгар путинизма):

Господин Перминов заметил, что сейчас у России на орбите всего 96 спутников (у США — 425.—Ъ). "Из них 62 аппарата (65%) выработали ресурс, включая 33 военных спутника и 29 аппаратов гражданского и двойного назначения",— посетовал в заключение глава Роскосмоса.

Вслед за ним на трибуну поднялся замкомандующего космическими войсками по вооружению Олег Громов. "Пальцев одной руки хватит для того, чтобы сосчитать оставшиеся в запасе старые космические аппараты. Все три спутника будут запущены в следующем году. Запасов больше нет",— посетовал он. Для сравнения он сообщил, что ежесуточно 12-13 американских аппаратов различного назначения целенаправленно ведут наблюдение за поверхностью Земли, включая и территорию России, а у РФ всего один такой спутник (аппарат УС-ПУ.—Ъ) на орбите. На вопрос замглавы комитета по обороне и безопасности Валерия Трушникова, почему ситуация обстоит таким образом, господин Громов ответил: "Да у нас нет необходимых аппаратов оптико-электронной и всепогодной радиолокационной разведки, нет также спутников-ретрансляторов.

Мы даже не можем восстановить на орбите минимально необходимый состав аппаратов системы предупреждения о ракетном нападении за счет проведения запусков безнадежно устаревших спутников 71Х6 и 73Д6",— продолжал жаловаться генерал Громов". 

Читать подробнее здесь.

Байка о недофинансировании старая и сильно популярна среди пидриотиков, но если бы космогенералы Ресурсной Федерации не пиздили бы бабло направо и налево, в том числе и через частный Фондсервисбанк, который обслуживает весь Роскосмос (а также Зембанк и другие организации, вплоть до заводского начальства), может, ситуация была бы иной. Подробнее об этих и других аферах потреотических генералов можно почитать тут.

Поэтому россиянские спутники если и создаются, то на базе аппаратов 30-40-летней давности. Если говорить всерьез, то это бесполезные аппараты - с низкой надежностью, с спускаемыми капсулами с фото, с мизерным сроком функционирования. Вот в январе 2005 года с орбиты был сведен спутник-шпион "Кобальт-М" и... безвозвратно потерян в степях Оренбургской области:

Широко разрекламированный космическими войсками полет "Кобальта-М" прошел нештатно. Стартовав 24 сентября 2004 года, спутник из-за неисправности в системе управления был сведен с орбиты уже 10 января 2005 года — на две недели раньше запланированного срока. К тому же после приземления "Кобальта-М" в оренбургских степях был потерян его спускаемый аппарат с отснятой фотопленкой. Многомесячные поиски результата не дали, и Минобороны посчитало, что спускаемый аппарат сгорел в атмосфере в результате нештатного возвращения с орбиты.

Собственно, вот и аппарат:

Модернизированный спутник "Кобальт-М" разработан в "ЦСКБ-Прогресс" (Самара) на базе производимого с конца 70-х годов аппарата "Янтарь-4К2" (11Ф695) и выпущен ОАО "Арсенал" (Санкт-Петербург). Вес аппарата — 6,6 тонны. Срок активного существования на орбите — 120 суток.

Еще пример. Спутник системы морской радиотехнической разведки “Легенда” (“Космос-2421), запущенный в 2006 году и официально прекративший работу в 2008 году (по данным США, он перестал работать сразу же после запуска из-за поломки солнечной батареи), а до того 15 лет пролежавший в арсенале. Этот аппарат, кстати, упал на территорию Мексики в феврале 2010 года.

18 ноября 2006 года. В космосе развалился на части российский спутник-шпион оптической разведки "Космос-2423". Что это за аппарат? Да все тот же:

Служит для широкополосной съемки местности с высоты 200–220 км. На борту космического аппарата находится панорамная фотокамера и специальный барабан с 8 капсулами пленки. После того как пленка отснята, капсула сбрасывается на Землю. Подобный способ получения и доставки фотоинформации характерен для первых поколений спутников-шпионов 1960–1970-х годов.

В настоящее время Минобороны РФ периодически запускает тяжелые и средние спутники оптической разведки «Енисей», «Аракс», «Неман», «Око». Однако все они разработаны еще в прошлом веке и отличаются коротким сроком работы на орбите.

А вы говорите, ГЛОНАСС, космические войска, 500 лет космофлоту Рашеньки... Спутники кидают с орбиты кассеты, а чекисты с собаками ищут их по тайге (скорее всего, ничего не ищут, а пропивают командировочные).

Едем дальше. 2008 год. Россия задыхается от нефтяного баблоса. Олигархи устали скупать Лазурный берег и Флориду, в Англии для "русских" уже не действует наценка в 50% - повысили до 100%, офшоры на Кипре и Британских Виргинских островах грузят апельсины бочками. А что же в рашкованском военно-космическом хозяйстве? А все то же. Тоска, уныние и шлепание языком по мозгам лоховатых пидриотов. И, конечно, поднабившие оскомину завывания о недофинансировании.

Особо скажу, что военно-космический бюджет РФ ЗАКРЫТ. Но если судить по бюджету более "открытого" Роскосмоса, то в 2000-х годах он рос весьма впечатляюще (по ссылке выше на блог Толкователя есть цифры).

Наконец, 2012 год. Россия встала с колен, Владимир Путин в третий раз стал нашим лукашенкой. Заебись. Россиянские военные отправили на орбиту КА "Космос-2480", он же аппарат "Кобальт-М", он же советский "Янтарь-4К2М" 70-х годов. И какие там технологии у этого спутника фоторазведки?

Как только отладочные работы будут завершены, спутник приступит к фотосъемке земной поверхности по программе главного разведывательного управления Генштаба. По окончании работы спутник будет сбрасывать на Землю отснятые пленки в небольших контейнерах, которые после приземления будут доставлены для обработки в Центр космической разведки.
Источник

На дворе - 2012 год, трам-парам, но путинская Россия продолжает использовать остатки советских запасов (вот повезло компрадорам-то!), а также юзать технологии со спускаемыми фотокассетами (чекисты, высунув языки, их ищут в тайге и степях необъятной Родины):

Спутник системы предупреждения о ракетном нападении 71Х6, который войска ВКО запустили 30 марта также с Байконура, хоть и был технически устаревшим и, по информации "Ъ", собирался преимущественно из остававшихся запчастей, пока также работает без сбоев. А вот спутник-разведчик "Кобальт-М" едва ли сможет повысить эффективность разведывательных операций. Дело в том, что между фотосъемкой и спуском капсулы проходит приблизительно месяц, что существенно снижает ценность снимков.

Но не будем так категоричны. Естественно, Рашенька, нанолюбивая, затопленная азиатскими гастарбайтерами, спасающими ее экономику и демографию (рост числа изнасилований этому свидетель), запускала и более современные аппараты. Например, КА "Персона". Он обошелся в 5 миллиардов рублей и в 2009 году (вместе с рядом еще нанотехнологичных изделий такого же рода) поломался на орбите.

К потере аппарата, по некоторым данным, привели использование электрорадиоизделий, принципиально не предназначенных для работы на орбите, и другие недоработки. В СМИ отмечалось, что спутник вышел из строя, практически не приступив к работе, и обошелся в немалые бюджетные средства.

Более пока ни одного такого спутника ("Персона") на орбиту не запущено.

Надеюсь, на вопрос пытливого читателя я ответил. :)

P.S. Говоря в предыдущих постах о том, что никакого "ядерного щита" у РФ, по всей видимости, нет, я забыл обратить внимание на одну деталь, которая может стать лакмусовой бумажкей. Понятно, что обществу никогда не скажут, насколько советские ракеты сгнили и есть ли вообще в РФ ядерные заряды. Однако напомню, что путинская РФ годами, подчеркиваю, годами, жила без каких-либо спутников, предупреждающих ракетную атаку. В СССР их постоянное число составляло - по официальной информации - от 6 до 8. У РФ их то вообще не было в космосе, то 1-2 (и как правило, это старье со складов, которое постоянно ломалось). :) Как говорится, дальше думайте сами.

via users.livejournal.com

Александр Невзоров: кощунник

Один из секретов хлесткости и отточенности формулировок, употребляемых Александром Невзоровым в публичных выступлениях, заключается в их неоднократном и последовательном использовании. Яркие образы, наподобие целования лифчика Блаватской или определения Суворова как дядьки в пудреном парике, водившего по Европе толпы крепостных рабов без цели и смысла, не являются импровизацией. Это заранее заготовленные, выкованные в идеологических кузницах боевые снаряды колоссальной разрушительной мощи. Сам Невзоров не скрывает, что является «наемником», ergo выполняет определенный заказ по противодействию экспансии РПЦ. Заказ вполне своевременный (или, напротив, запоздалый, если читателю ближе пессимистичный взгляд на происходящее) с учетом того, что, согласно последнему опросу ВЦИОМ, треть россиян верят в геоцентризм. В интервью OFF | THE | RECORD Александр Невзоров рассказал о роли Суркова в связи общества с церковью, понтах Березовского, а также о том, почему он считает Валентину Матвиенко андроидом.

В одном из выпусков «Открытой студии» вы постулировали, что такой вещи как справедливость не существует. Роль «адвоката дьявола» была выбрана для передачи или это ваше искреннее убеждение?

 

Вы филолог, наверное?

 

Ну не то чтобы совсем.

 

Тем не менее я думаю, что вы по убеждению филолог, то есть человек, который убежден, что творог добывают из вареников. (Улыбается.) Нет, это, конечно, не для передачи. Некая справедливость — это один из вариантов социальных игр, но в биологии, в природе у животного под названием homo никаких данных для наличия этого чувства или качества не существует.

Когда говорят, что мы произошли от обезьяны, это не совсем точно. Это не предок, а страница биографии. Нашими предками на протяжении 450-500 млн лет было огромное количество живых существ, которые передавали друг другу основные качества. В основном те, которые были востребованы, то есть жестокость.

Если бы у одного из этих существ возникло представление о милосердии, о справедливости, оно было бы немедленно скинуто со сцены эволюционного театра. А мы, прежде всего — наша нервная система и мозг — наследники цепочки в 500 млн лет. Откуда и каким путем к нам могла бы попасть так называемая справедливость? Это достаточно нестойкая социальная игра. Сродни договоренности о невозможности есть людей. Однако мы видим какую-нибудь блокаду или стихийное бедствие, когда людям нечего есть, и они благополучно перешагивают через все табу.

 

В Америке был эксперимент с обезьянами-капуцинами, которых заставляли делать какое-то несложное действие за вознаграждение. Когда одной из обезьян вознаграждение увеличивали, а второй нет, больше чем в 70% случаев вторая прекращала участвовать в эксперименте. Это не представление о справедливости?

 

Это некорректный разговор. Надо знать, кто проводил эксперимент, как его проводили. Вообще мы видим, что вся цивилизация homo построена на внутривидовых убийствах. Мы не знаем больше ни одного вида животных, которые были бы так безжалостны друг к другу. Поэтому возможно, что где-то в животном мире существует что-то, что мы можем трактовать со своих сегодняшних культурологических позиций как справедливость. Но приматы отличаются от нас достаточно сильно. Мы разветвились с ними 7-8 млн лет назад. Мы так успешны именно в силу того, что мы так агрессивны, в силу того, что мы так безжалостны, в силу того, что мы так похотливы, а также умеем мгновенно забывать все правила культурологических и социальных игр. Поэтому прямая аналогия с обезьянами невозможна.

А в обиходе вы часто употребляете слово «справедливость»?

 

Конечно. Но я этим обозначаю только проблему несоблюдения одного из правил одной из игр.

 

Вы вмешиваетесь, если вам что-то кажется несправедливым?

 

Стараюсь не вмешиваться, потому что я уже не молод и… Хотя, вы знаете, как всегда вопрос цены.

 

А что вы думаете про целесообразность всеобщего избирательного права?

 

Ничего нового не скажу, потому что не силен в политике. Но здесь я все-таки двину вам известный лозунг, что это омерзительно, но ничего лучше не придумано. Понятно, что это крайне несовершенный механизм, но у нас предельно узкий спектр альтернатив: диктатура, наследственная монархия или анархия с гармониками и матросами на крышах вагонов.

 

Можно не так радикально — например, избирательный ценз: образовательный или налоговый.

 

Вот понимаете, вы задаете мне вопрос, на который я отвечать не могу по той простой причине, что меня это никогда не интересовало. Меня очень мало интересует социальное устройство homo, потому что когда мы говорим об истории, то история — это 500 или 550 млн лет, а все эти ваши александры невские, ричарды третьи и никиты хрущевы — это history. То есть полная фигня. Мы живем во время колоссальной переоценки фактора цивилизации, фактора так называемого историзма, фактора так называемой культуры. К этому в принципе можно относиться серьезно, но качественные, большие познания в физиологии заставляют смотреть на вещи по-другому, многое становится трудно воспринимать всерьез.

 

Почему вы тогда придаете такое серьезное значение взаимодействию общества и церкви?

 

А кто вам сказал, что я придаю? У меня может быть спорт. Мой вид спорта — это попы.

 

С каких пор?

 

С тех пор, как меня об этом попросили; когда возникла необходимость сопротивляться растущей наглости попов и хотя бы обозначить какой-то ответ просто потому, что они затрудняют жизнь. Меня не очень интересует интеллектуальное будущее России, я в него не верю. Но в данном случае помимо спорта я рассматриваю свою деятельность в соответствии с одной из статей Уголовного кодекса — «Оставление в опасности».

«Меня не очень интересует интеллектуальное будущее России, я в него не верю»

При этом я понимаю, что человечество в силу ряда своих особенностей инфицировано религией. Я знаю, что стоит избавить человека от православия головного мозга, и он кидается в открывание третьего глаза, ясновидение, целование лифчика Блаватской. То есть ищет для себя какие-то пути выхода той религиозности, которая присуща людям.

 

Выбор очень невелик: либо человек знает и понимает теорию эволюции, либо он верующий. А уж во что именно верующий: в волшебные свойства шестнадцатой тыквы слева, в способность офисной мебели совокупляться по ночам, в Иисуса Христа, в реальность Карлсона — это совершенно не важно.

 

Отчего, по-вашему, люди так падки на религию?

 

Предположим, что рядом с нами сидит китаец четырнадцатого века. Что он думает, глядя на зажигалку? Китаец думает, что там заключен дракон. Мы нажимаем на какой-то клапан, дракону прищемляется хвост, и он от боли изрыгает огонь. Алеут или житель Полинезии, наверняка, думает, что здесь заключен дух предков, который в сочетании со скверной сегодняшнего дня воспламеняется. А мы с вами знаем, что эта штука отлита из пластмассы в Китае, газ под давлением, зубчатое колесико… То есть мы знаем конструкцию, нам не нужны дикие объяснения. Знание того, что в образование мира и в филогенез никогда не вмешивались никакие посторонние силы, избавляет нас от религиозности. Но 99% людей считают знания естественнонаучного порядка либо излишними, либо слишком обременительными, либо слишком сложными. А вера — это всего-навсего отсутствие знания. Дело в серости.

 

Homo предлагается хорошо театрализованное примитивное объяснение. Ведь когда вы слушаете какого-нибудь архиерея, вы в первую очередь слушаете не человека, не голос, вы в основном слушаете четыре с половиной квадратных метра парчи, большое количество бижутерии, вы слушаете лиловый бархат и черное сукно. А вы этого дядьку архимандрита побрейте, постригите, оденьте в майку, посадите напротив себя на кухне, поставьте перед ним пустую бутылку из-под кефира, и все, что он говорит, будет казаться бредом сумасшедшего. Такого рода сценизм работает на мало интеллектуализированную публику очень сильно.

 

Именно серость? А не страх смерти все-таки?

 

У атеистов, для которых смерть должна была бы быть чем-то чудовищным, понимание финальности и неизбежности воспитывает гораздо более спокойное отношение к смерти, как ни странно.

«Я не девочка, которая приходит потанцевать в какой-то ХХС»

А что насчет закона про оскорбление чувств верующих?

 

Очень хороший закон. Не надо пугаться, что вся эта церковная ситуация будет разогрета. Чтобы последняя человеческая кожа сползла с морды вурдалака, требуется именно такая температура. Как видите, церковь не смогла долго прикидываться просветленной и братолюбивой. Она вспомнила, что у нее есть более естественная форма существования — полицейско-карательная, и обратилась за помощью к государству.

 

Церковь доказала, что не может существовать без поддержки репрессивным аппаратом. Она предлагает нам идеологию, которая не способна ответить на современные вызовы. Она предлагает настолько хрупкую и не выдерживающую никакой критики конструкцию, что оберегать ее можно только при помощи колючей проволоки, дубинок и уголовных статей. Повторяется то, что было до революции семнадцатого года, когда святость Руси обеспечивалась четырнадцатью статьями уголовных уложений. Но разница в том, что теперь все процессы происходят значительно быстрее. И если до революции мы инкубировали в себе общенациональную ненависть в течение двухсот-трехсот лет, то сейчас все это займет месяцы, в крайнем случае — пару лет.

 

Последствия для церкви будут очень печальными и трагичными. И мне, конечно, очень жалко верующих. Я отношусь к ним с пониманием и сочувствием. Мы можем сколько угодно говорить о кошмарности наркотиков. Мы можем бросать вызов наркотикам. Мы можем презирать наркотики. Мы можем ненавидеть наркотики. Мы можем считать наркотики олицетворением зла. Но как только речь заходит об онкологических больных, слово «наркотик» приобретает другой оттенок. И мы употребляем его с другой интонацией. Есть множество людей, которые по разным причинам не могли получить знания о реальной конструкции этого мира, людей, оставленных один на один с какими-то нерешаемыми проблемами. Конечно, для них вера является необходимым наркотиком, таким же каким она является в хосписе для ракового больного. Такая вера не обсуждается, над этой верой смеяться нельзя. И нельзя ее пытаться удалить, потому что мы ничего не можем предложить взамен.

 

Но когда РПЦ рухнет, а это произойдет вследствие ее политики неминуемо, под ее обломками, вероятно, будет похоронена и вера тоже. В первую очередь вера тех несчастных, которые ставят знак равенства между верой и РПЦ. Им и сейчас тяжело переживать разврат, жадность и агрессивность иерархов, тупость и безграмотность попов, все эти мерседесы и брегеты. Конечно, они переживают чрезвычайно. Ведь они идентифицируют это не с каким-то Гундяевым, а с верой.

 

Вы боитесь последствий закона для себя лично?

 

Знаете, я вообще ничего не боюсь. По той простой причине, что для меня попы — вещь факультативная. Это не только не главное дело в моей жизни, но даже не второстепенное и не третьестепенное. В данном случае я просто выполняю свой гражданский долг, могу его и не выполнять с таким же успехом. Я убежден, что попытки просвещения — это толчение воды в ступе. Но вместе с тем я не боюсь еще и потому, что владею некоторыми навыками.

 

Навыками какого рода?

 

Навыками идеологических войн. Навыками работы в эфире. Там вот какая-то проблема у Артемия Лебедева. Его попы обвинили в том, что он назвал бога полудурком. Я тоже могу назвать бога полудурком, на меня могут подать в суд, а я скажу, что под богом имел в виду Осириса. Этих богов, слава богу, как собак нерезаных. Этот закон все равно оставит возможность для интеллектуального человека критиковать религию.

«Даже русский патриотизм не предполагает ни ношение лаптей, ни наличие вшей, ни православности»

В случае, если суд будет вменяемым.

 

А если суд будет невменяемым, то нимб мученика атеизма не такой тяжелый и не такой травматический. Я отдаю себе отчет в своем сегодняшнем и былом калибре. Я же не девочка, которая приходит потанцевать в какой-то ХХС. Я несколько другой случай. (Улыбается.)

 

Если бы я гонялся за дивидендами, то на следующий день после принятия закона я бы сказал, что РПЦ — это сборище жуликов и подонков. Это очень хороший имиджевый вклад и ход. Некоторое время придется помучиться по каким-то застенкам, но дивиденды колоссальны. Но я еще подумаю, надо мне это или не надо, потому что, как я уже сказал, попы для меня — это спорт.

 

Суркова назначили ответственным за связи общества с церковью. А где эта связь-то?

 

Я думаю, что вы демонизируете и Суркова, и Кремль, и связь. Вы полагаете, что в основе этих процессов лежит что-то логичное и нормальное. Это не так. Это вообще не так. Слава — тончайший человек и совершенно безупречный интеллектуал. Он не атеист. Но у него нет той тяжелой формы заидеологизированности, которая есть у многих других. Да и вообще не будем же мы смешить друг друга рассказами про религиозность чиновников. Понятно, что если завтра Путин примет буддизм, то они всеми этими иконками набьют мусорные корзины в своих роскошных кабинетах, нарисуют себе алое пятно между бровями и будут петь «Ом мани падме хум».

 

Конфликт общества и церкви неизбежен. Какая бы это церковь ни была. Под «какая бы ни была» я подразумеваю, что она не может быть иной как той, в которую она исторически выродилась. Она всегда будет лезть во все, не имея для этого никаких оснований. Это организация очень глупая. Никаких особых секретных знаний о мире у нее нет. Она садилась в лужу с потрясающей регулярностью во всех вопросах, начиная с вопросов формы Земли, гелио- или геоцентризма, изобретения электричества или рентгена, останков кембрийской или каменноугольной фауны и флоры. Церковь все время демонстрировала, что тот бог, который ее вдохновляет, ей ничего про эту жизнь не рассказал.

 

Церковь будет лезть в аборты. Хотя интересоваться мнением попа об абортах — это все равно что интересоваться мнением водопроводчика на ту же самую тему. Ну откуда он чего может знать? Единственный, кто может что-то вразумительное сказать, — эмбриолог. Даже не врач, который может только в конкретном случае сказать, можно ли или нужно ли делать аборт. Ведь медицина — это не наука, а скорее «продюсер» науки. Она заказывает исследования и пользуется результатами.

 

Так вот эмбриология давно на этот счет высказалась: хотите делайте, хотите — нет. Это дело женщины и житейских обстоятельств. Попам же непременно нужно высказаться обо всем: по поводу юбок, о том, как нужно рисовать картины, какие фильмы показывать. Они будут лезть, лезть и лезть, а общество будет по ним бить.

 

У Кремля есть мечта иметь идеологию. Они согласны на любую. По причине того, что в основном в Кремле сидят юристы, экономисты и филологи — люди, имеющие приблизительное представление о жизни на Земле и о причинах ее происхождения, люди, абсолютно не обремененные естественнонаучными знаниями и не имеющие пиетета перед наукой. Они выбирают самую примитивную конструкцию: православие – самодержавие – народность. Все, что противоречит этой конструкции, объявляется русофобским, антинациональным.

При всем моем отрицательном отношении к патриотизму как таковому, патриотизм и даже русский патриотизм не предполагает ни ношение лаптей, ни наличие вшей, ни православности. Как раз дикое русофобство, дикая ненависть к этой стране требует вернуть мировоззрение и поведение этой страны в XIV или XV век. Но никому же ведь не приходит в голову требовать от человека, чтобы он имел представление об электричестве на уровне, скажем, III века. А так называемый бог, если говорить об этом всерьез, — это гипотеза еще более сложная. И иметь об этой гипотезе представление, которое было 1700 лет назад, по меньшей мере, анекдотично. А церковь предлагает именно это.

 

Действительно, многие ученые были верующими. Но, во-первых, до открытия теории эволюции быть атеистом было так же сложно, как быть электриком до изобретения электричества. Во-вторых, многие ученые, например, Эйнштейн подразумевали под словом «бог» гармоническую непостижимость, то, что науке на данный момент еще не понятно. Церковь же хочет, чтобы бог был таким, каким его ей передали персонажи древнееврейского фольклора.

 

А если все-таки вернуться к роли Суркова? Закон об оскорблении чувств верующих установлению связи между обществом и церковью не способствует.

 

В долгосрочной перспективе он способствует очень. Он поможет прорвать религиозный нарыв, который сейчас набухает на теле России и уже трясется, переполненный гноем и старой кровью.

 

То есть…

 

(Перебивает.) Нет, я не верю, что Кремль и даже Слава способен на такие многоходовки. Я думаю, что им просто кто-то внушил, что 80% населения — православные и есть несколько отщепенцев-интеллектуалов, которые священные идеалы этих православных попирают ногами. Естественно, для них больший интерес представляют эти 80%. Они делают нехитрую математическую операцию, не понимая, что реальных революционеров в 1917 году было совсем не много. Революцию писали Писарев, Белинский, Сеченов, Павлов, люди, которые меняли мировоззрение. Я что-то не помню, чтобы писаревых было сто тысяч. Но именно благодаря ему мы получили толпы студентов, которые, выходя из церкви, в которой их заставляли присутствовать на литургии и причащаться, демонстративно схаркивали причастие и растирали его ногой. Недооценивать интеллектуалов — это типично кремлевская слепота.

«В России не должно быть власти лучше, чем Путин. Она совершенно не заслуживает этого»

Я-то как раз думал, что вас Вячеслав Юрьевич попросил заняться церковью, но вы меня разубедили…

 

Я вам не говорил ничего ни за, ни против. Я с церковью веду этот своеобразный диалог давно. Многое могло поменяться. Поймите, каким бы ни был наемник, ему никто не гарантирует неприкосновенность.

 

Правда?

 

А как можно гарантировать наемнику неприкосновенность? Вот ты давай иди в джунгли, мочи дикарей, а мы обещаем, что никто из них тебе в спину отравленной стрелой не выстрелит? Да глупости. Выстрелят. Или мы будем обещать, что ровно четырнадцатого числа за тобой прилетит вертолет? Ну, извини. Может, и не прилетит. Ты достаточно хорошо получаешь за свою работу, чтобы рискнуть. При этом я вам ничего не говорил о том, Сурков это или не Сурков. Но определенные пожелания я всегда учитываю.

 

Когда Путин и Медведев крестятся в церкви, они лицемерят?

 

Я подозреваю, что у Путина православия головного мозга в тяжелой форме нет. У него есть понимание того, что если ты хочешь быть королем папуасов, то надо на голову цеплять много страусиных перьев, надевать ракушки на шею и плясать вокруг костра. Кто-то ему внушил, что в России живет много папуасов, но это не так.

 

Нельзя недооценивать коллективного Распутина, состоящего из нескольких десятков человек близких к Кремлю, который постоянно обещает чудеса, социальные подвижки и покорность толп. Проблема власти в том, что она серая, а не в том, что она плохая. В России и не должно быть власти лучше, чем Путин. Она просто совершенно не заслуживает этого. Путин в данном случае — идеальный властитель. На его месте любой станет таким же.

 

Таким же — каким же?

 

Таким, каким мы его знаем, таким, каким его не любят. При том, что он в общем неплохой. И очень неглупый, что удивительно. Только совершенно не умеющий управлять. В России это очень тонкая наука, и последних настоящих управленцев мы видим в лице Валентины Ивановны Матвиенко. 

 

Я вообще подозреваю, что Валентина Ивановна — это андроид, изготовленный в секретных лабораториях ЦК в одном экземпляре, чертежи сожжены. Вот это да. Это боевой номенклатурный робот, Валентина — идеально грамотный управленец.

 

Она в курсе?

 

Я много лет был ее советником, она мой друг. И про то, что она андроид, я говорил ей в глаза. Она хохотала как сумасшедшая. Я вообще много чего ей говорил прямо.

«Я не допускаю возможности бескорыстного госслужения»

Вы готовы за деньги отстаивать точку зрения, которую сами не разделяете?

 

Я имею возможность выбора. Я достаточно взрослый и независимый человек. Во всех смыслах слова «независимый». Так что по идее могу, но у меня бы не получилось. Например, стать апологетом попов, нося в себе все эти знания, что я ношу, у меня бы не получилось. Если вспомнить меня в мою православную пору, то мы не увидим ни одной вразумительной формулировки. Ничего кроме общих слов, ничего кроме весьма примитивной риторики, которая даже не запоминается. Когда мы видим меня атеистом, мы видим широко цитируемое, афористичное, жесткое и интересное всем мировоззрение, добиться чего  в сегодняшней многомиллионной протестной, хитрой, бузящей, заинтернеченной России непросто. При том, что я совершенно не интернет-человек, у меня даже нет электрического адреса, я сам не могу выходить в интернет.

 

Почему?

 

А я не умею.

 

Не интересно научиться?

 

Да я уже стар!

 

Бог с вами.

 

Я древний старик, мне совершенно поздно этому учиться. Насколько я понимаю, это какие-то забавы молодых.

 

А как вы информацию получаете?

 

Тамару видели? (OFF | THE | RECORD:  Тамара Комиссарова, помощник Невзорова.) Вот, она и рассказывает. Рабинович напел. (Смеется.)

 

В одном из интервью вы сказали, что «всех предостерегаете от чувств к так называемой родине, с ней могут быть только контрактные отношения, строго контрактные». Это совет гражданам России или любой страны?

 

Любой страны абсолютно. Хотя нет, есть страны, которые умеют быть благодарны за те лишения, подвиги и самопожертвования, которые им приносятся. Россия не умеет быть благодарной. Это мы видим в течение столетий: неблагодарность и отсутствие каких бы то ни было обязательств перед своими гражданами. Следовательно, чтобы со своей стороны испытывать к ней какие-то бескорыстные чувства и совершать какие-то бескорыстные действия, надо быть существом патологическим.

 

К тому же Россия еще и особо беспощадна к тем, кто готов для нее что-то делать. Власти постоянно нужно кого-то сжирать, она питается своими детьми. Именно поэтому идет возгонка примитивного военного патриотизма. Хотя у России при самом сложном к ней отношении есть, чем действительно гордиться. У нее есть тимирязевы, мечниковы, пироговы, сеченовы, циолковские. На протяжении половины XIX века и почти всего XX у нее была охерическая наука. Но чтобы пропагандировать научный патриотизм, от руководителей государства требуются специальные знания. Например, знания, что Иван Павлов не был доминиканским монахом, а Тимирязев не был приговорен гражданами Афин к выпиванию цикуты. Это непосильное для юристов и экономистов углубление в историю науки.

 

Хотя если бы для научного патриотизма нашлась политическая воля, мы бы, наверное, как-то решили вопрос. Например, разрешили бы руководителям выступать под фонограмму. (Улыбается.) Воспевая военный патриотизм, мы воспеваем дядек в пудреных париках, которые водили толпы крепостных рабов по всей Европе без всякой цели и смысла. В данном случае я имею в виду Суворова. Либо нам предлагают татарского вышибалу Александра Невского. Либо какие-то еще мутные образчики, которые при прикосновении исторического скальпеля предъявляют публике свои весьма неблагородные кишки.

 

Военный патриотизм является наилучшим рецептом для приготовления пушечного мяса. А научный патриотизм всем хорош, но лишает граждан энтузиазма в вопросе сдачи собственных детей на мясо, то есть в срочную службу. Он прививает ненужные мысли о сорбоннах, о кембриджах, об изучении языков, об электронных микроскопах, он скидывает с идеологического корабля попов. 

У вас есть вид на жительство или гражданство другой страны?

 

Нет.

 

Вы рассматриваете возможность при каких-то обстоятельствах уехать?

 

Конечно. Может быть ситуация, когда надо будет выбирать: гражданская война или сваливать. Как я неоднократно подчеркивал, судьба России, политика, идеология не являются для меня сколько-нибудь значащими вопросами.

 

А значащие вопросы — это какие?

 

Это другие вопросы. Это неформатно для интервью.

 

Что-то личное?

 

Нет, не личное. Это то, чем я занимаюсь в течение многих лет. Но это является для меня реальным занятием. Если мне придется выбирать между своим занятием и политикой, я, конечно, выберу свое занятие.

 

Если бы вы были сегодня госслужащим, вы бы воровали?

 

Конечно. А зачем туда еще идти?

 

Есть варианты, наверное.

 

Ну, мы, конечно, можем друг другу поморочить голову и порассуждать об общественном благе, о народном  счастье. Но это же бред. Люди идут туда с целью материального обогащения, и это, я считаю, хорошо. Потому что когда туда иногда приходят люди для реализации своих идеологических амбиций, это трагично. Это приводит к многомиллионным искам иностранным певицам, сперматозоиды объявляются гражданами России.

 

Чиновник, который пришел, чтобы воровать, — это нормальный чиновник. Я не допускаю возможности бескорыстного госслужения.

 

А зарплата?

 

Да ну бросьте, не смешите.

 

Если бы вы судили Березовского и Абрамовича, вы бы кому и что присудили?

 

За меня это блестяще сделала судья Глостер. Поскольку и тот, и другой являются моими знакомыми в серьезном смысле этого слова, я был вынужден следить за этим процессом и помогать одной из сторон. Я считаю, что судья Глостер приняла великолепное решение и снабдила его великолепными и очень ясными формулировками. А Борина драма — это Борина драма, и она будет продолжаться, к сожалению.

 

А в чем драма?

 

В том, что он неуч. Неуч в тех играх, в которые играет. Он не прошел номенклатурную школу, которую прошла моя любимая Валентина Ивановна. Он не понимает, как себя надо вести в сложных ситуациях.

 

Не у кого спросить?

 

Он не хочет учиться

 

То есть под «неучем» вы подразумеваете нежелание учиться?

 

Да. И наличие огромного количества понтов. При том, что он очень неплохой дядька.

 

В людях, которые с вами работают, вы больше цените преданность или профессионализм?

 

Черт его знает. По-разному.

 

Если к вам когда-нибудь придет ваш сын и скажет, что он гей, что вы ему ответите?

 

Я ему посоветую покупать качественную тушь для ресниц.

 

Это вас разочарует?

 

Нет, для меня это вообще не вопрос. Некоторое знание мировой истории показывает мне, что эти свойства человека не влияют на качества его личности. Мы видим огромное количество гомосексуалистов в Древней Греции и Риме, которые были великолепными войнами, блистательными ораторами, тонкими дипломатами и вели себя так, как подобает вести себя мужчинам.

 

Вы собой довольны?

 

Нет, конечно. Я безобразно мало знаю, я недостаточно много сил вкладываю в ту работу, в которую должен вкладывать, я недостаточно циничен, я недостаточно беспринципен, я позволяю себе увлекаться какими-то глупостями типа интеллектуального будущего России, хотя оно должно было бы быть мне абсолютно по барабану.

 

Есть люди, которых вы ненавидите?

 

Нет. Я никогда ни в ком не разочаровываюсь, потому что никем не очаровываюсь. Я хорошо знаю, что такое человек и антропологически, и нейрофизиологически, и не обольщаюсь.

 

То есть вы можете простить предательство?

 

Легко. Но смотря какое предательство. Если это предательство далекоидущее и демонстрирующее определенные качества партнера, то я просто перестану иметь с ним дела, но без всякого конфликта. У меня все очень хорошо с хладнокровием. Даже за последнее время я был предан несколько раз и пережил это легко и цинично. Но общение прекратил.

 

Вы боитесь бедности?

 

Так чтобы прям сидел и трясся, наверное, не боюсь. Но довольно сложно иметь дело с чистой бедностью, когда так много знаешь и так много умеешь. Спектр моих умений и знаний всегда позволит мне что-нибудь да заработать.

 

via off-the-record.ru

Про контроль и общественный договор

Несколько наивных граждан посоветовали "согласиться, а сказать, что сам хочешь". Народ, вы не в курсе, что прямого эфира на нашем ТВ нет уже лет десять, не считая трансляций спортивных мероприятий? Впрочем, судя по тому, какие речевки кричат нынче болельщики, скоро и их не будет.

По содержанию. Насчет "а как же бороться с мерзкими водилами"
Ребята, вы это серьезно? Вы меня простите, но вас сколько раз надо развести, чтобы индукция включилась?
Ради борьбы с терроризмом вас вынудили предъявлять паспорт при покупке билетов для поездки к бабушке в соседний областной центр,  вы не можете попасть в школу к собственному ребенку без особого разрешения,  вас могут обшмонать всегда и везде.
Ради борьбы с фашистами и экстремистами ввели статью, по которой могут посадить любого -- просто за слова.
Ради борьбы с наркоманией приняли изменения в УК, по которым можно любому подбросить пакетик с порошком и посадить на годы.
Ради борьбы с педофилами ввели закон, по которому могут закрыть любое СМИ и ллюбой интернет ресурс -- например, ЖЖ раньше, чем я допишу этот пост.
Ради борьбы с "иностранным влиянием" ввели законы, позволяющие уничтожить любую общественную организацию в три счета.
 И каждый раз вас спрашивали: будем ли мы бороться с террористами-фашистами-педофилами-наколягами-шпиёнами? У нас же все по "социальному заказу", так? На основани социологических опросов. 
Да! Да! Да! -- радостно кричите вы, тем более что перед этим произошла какая-то трагедия, которая была отъюзана по полной, цинично и прагматично. Давайте бороться, давайте прищучим их, мерзацвцев, давайте вы нас от них спасете, а мы поможем.
Правда, потом выясняется, что за наркотики сидит Осипова, за "экстремизм" судят Крылова, с  поездов снимают людей, людей, которые едут поучаствовать в митинге, а "шпиёном" оказывается "Мемориал". В то время как наркоторговцы, террористы, педофилы и все прочие живут себе и в ус не дуют.

Как верно написал кто-то в комментах: вы что, правда думаете, что в полиции не знают, где торгуют накотой и где можно купить малолетку на ночь? И только вы им и откроете глаза? Последняя трагедия, где погибли дети-сироты, имела место с водителем, который много раз уже попадался на вождении в пьяном виде. Как это у него остались права, а? Или только вашего доноса не хватило, чтобы их отнять?
Вы правда думаете что на основании видеозаписей будет тожествовать закон? Расскажите мне хотя бы об ОДНОМ уголовном деле, возбужденном на основании сотен видеозаписей о том, как 6 мая ОМОН избивает ногами в берцах и дубинками безоружных. Тогда я передумаю.

via ludmilapsyholog.livejournal.com